Певец Преданий полностью

— Да. Они похожи на те, что я видел в молодости. Необычайно яркие. Ясные. Живые. Я вижу события, не связанные с нашим народом. И я ломаю голову: зачем же духи посылают мне эти грезы? Я никогда не бывал в Шотландии и нечего не знаю о тамошней жизни. Так почему мне снятся битвы, мечи, горские воины? Что это должно означать?

— Ух ты! Надо же! Шотландские воины? — Майк недоверчиво усмехнулся. — Ты и в Европе-то ни разу не бывал. Что ты можешь знать о Шотландии?

Родни пожал плечами.

— Теперь я знаю не так уж и мало. Эти сны не забываются поутру. Они остаются в моей памяти… Представь, тамошние воины сражаются длинными копьями — вроде тех, что используют апачи. Но они бьются не в конном строю. Копейщики дерутся пешими. Интересная тактика. Их войны совсем не похожи на наши.

Майкл покачал головой. Он не мог поверить, что дед увидел все это во сне. Скорей уж — выдумал. С другой стороны…

— Было и еще кое-что, — проговорил Родни. — Я видел, как один из воинов вдруг превратился в огромного орла. Сперва он воевал наряду со всеми, а затем стал птицей и взмыл в облака…

Несомненно, дед был очень взволнован этими снами. Что бы ни думал Майкл, Родни придавал своим ночным видениям большое значение. Майкл принял серьезный вид.

— Послушай, сичей, — тихо проговорил он, — у снов не обязательно должен быть скрытый смысл. Возможно, твое воображение…

— Нет, Майк. — Родни не дал ему договорить. — Смысл есть — и вполне определенный. Мне снился Перевертыш, и, стало быть, я скоро умру…

… Вот так оно все и случилось: его привели сюда сны. Сны старика… Теперь у него было новое — «нареченное» — имя и ритуальная рубаха для Пляски Духов. Рубаха некогда принадлежала матери, происходившей из народа шошонов. Сам Родни не мог посоветовать ему ничего определенного: навахо никогда не практиковали Пляску Духов, но это был единственный мыслимый способ узнать волю призраков. Предполагалось, что духи ответят тому, кто выполнил ритуал. Сколько было в этом правды — бог весть. Йиска точно не знал, верит ли сам дед в эту мистику, и все же одно не подлежало сомнению: Родни не желал оказаться в сумасшедшем доме. Он предпочел отправить внучатого племянника в Шотландию. Йиска не возражал. Он любил деда. А вдобавок поездка в Европу сулила большие перспективы…

Заснеженное поле было пустым и голым. Ничто не отличало его от всех прочих полей — за исключением разве что темного, вертикально стоящего камня. Отполированная гранитная плита, наполовину занесенная снегом. Единственное слово было выбито на ней — «Маклеод». Йиска не знал, что обозначает эта надпись. Быть может, гранит скрывает под собой могилу? Последний приют человека по имени Маклеод. А может быть, все что угодно… Кто их разберет — этих шотландцев?

Йиска наклонился над гранитной плитой и смахнул с нее снег.

Маклеод? Маклеод.

Маклеод…

Время шло. Темные тучи, разбухшие от снега, лениво плыли по ночному небу, то скрывая, то вновь являя взгляду мерцающие холодные звезды. Йиска танцевал. Ритуал завладел его сознанием, ноги и руки двигались помимо воли. Танец стал им — а он стал танцем. Губы шевелились, выпевая слова. Йиска устал и страшно замерз — замерз, несмотря на то, что тело находилось в постоянном движении. Пар вырывался изо рта и оседал на лице холодными каплями влаги. Губы потрескались от постоянной смены температур. Снежинки оседали на бровях и ресницах, таяли на коже. Когда первые лучи зари окрасили небо бледно-розовым цветом, Йиска все еще танцевал…