Она пожала плечами.
— Нет-нет… Я всего лишь очень устала. Мне нужно немного поспать.
Рако даже не удивился, когда, проснувшись поутру, путники обнаружили, что Фереби исчезла.
Эффи была в ярости.
Она очнулась утром и съела завтрак, любезно приготовленный для нее тетушкой Милли и Рене. Эффи чувствовала слабость, но ей было лучше, чем следовало ожидать. Это состояние немного походило на похмелье: слегка дрожали руки, и на лбу выступила испарина. Выпив большую кружку травяного чая, Эффи оглядела палатку — она ничуть не напоминала хоган и была сделана из современной непромокаемой ткани. Внутри было тепло, хотя и немного сыро от конденсата.
— А где Йиска и Дункан? — спросила Эффи у тетушки Милли.
Та лишь нахмурилась и ничего не ответила. Затем вышла из палатки, очевидно, намереваясь позвать их.
Однако, когда Милли вернулась, с ней был один только Родни. Он укутался в засыпанную снегом одежду с ног до головы, лишь глаза виднелись из-за огромного оранжевого шарфа, прикрывавшего нос и рот. Правда, и глаз было достаточно, чтобы выдать волнение старика.
— Где они? — спросила Эффи.
Родни размотал шарф.
— Эффи…
— Ох, нет! Портал сработал, да? Они ушли? Без меня?
— Они очень волновались за ваше здоровье, мисс Морган, — объяснил ей Родни, словно ребенку.
И к своему стыду, Эффи действительно повела себя как ребенок. Она устроила скандал «по полной программе» — завопила, затопала ногами и швырнула через всю палатку свою чашку, облив стену и пол ее содержимым.
— Нет! Нет! Нет! — кричала Эффи.
В конце концов она упала ничком, зарылась в подушку и громко зарыдала, стуча кулаками по одеялу.
— Эффи, — тихо проговорила тетушка Милли. — Ты не очень-то красиво себя ведешь.
Эффи подняла залитое слезами лицо и посмотрела на Милли сквозь гриву спутанных волос.
— Вы не понимаете! Они хотели, чтобы я пошла с ними. Просили меня пойти, а потом я сделала одну чертовски… чертовскую глупость. И теперь они ушли без меня. Теперь они наверняка меня ненавидят — думают, что я просто жалкая неудачница. Да, я — жалкая неудачница!
Милли сочувственно кивнула, хотя Эффи подозревала, что женщина и понятия не имеет, куда именно ушли ее племянник и Талискер.
— Принимать лекарство тоже было глупо. — Милли произнесла эту фразу без малейшего намека на осуждение, просто констатируя факт. — Впрочем, все мы временами делаем глупости.
Эффи утерла лицо рукавом. Заявление Милли уязвило ее, но все же ей стало немного легче. Было бы хуже, если бы Милли лгала и говорила какие-нибудь банальные слова утешения.
— Вы правы, тетушка Милли. А знаете, что было самой большой глупостью? То, что я вообще поехала с ними! Думаю, я хотела быть частью этого, потому что Талискер знал мою маму. — Эффи потеребила медальон со святым Христофором, висевший у нее на шее. — Что ж, так мне и надо. Они не захотели подождать меня, а я не собираюсь ждать их! Я еду обратно в Чинли — а потом домой.
— Немного потерпеть все же придется. Каньон Ди Челли завален снегом. Отсюда не выбраться.
Эффи фыркнула. Отчего-то ей стало спокойнее.
— Что же мне делать?
— Отдохни. Успокойся. Представь, что это своего род пикник. Неожиданная возможность пожить на природе, подышать свежим воздухом. Через несколько дней наступит оттепель. Вот, я приготовила тебе новый чай.
Милли вышла из палатки, и когда она откинула полог, Эффи увидела слепяще-белое покрывало снега, устлавшего землю. «Пикник? Нет уж, благодарю покорно», — подумала она. Как только откроются дороги, Эффи тотчас отправится домой — потому что ей вообще не следовало сюда приезжать.
Все мы временами совершаем глупости, но некоторые люди совершают их постоянно.
