С момента прибытия Эффи в Сутру минуло три дня. За все это время она ни на шаг не продвинулась в поисках Талискера и, соответственно, в спасении навахо. Эффи утешала себя тем, что время в Сутре и в «реальном мире» идет по-разному и, следовательно, в Аризоне прошло лишь несколько часов. Впрочем, неумолчный голос у нее в голове твердил, что этого времени более чем достаточно, чтобы шореты успели перебить всех пленников. Эффи мучилась беспокойством, однако в данный момент она ничегошеньки не могла для них сделать.
Статус нового фаворита Туланна имел свои положительные стороны. Еда была воистину великолепна; для Эффи отвели роскошный шатер посреди шоретского лагеря, помещавшийся рядом с палаткой Туланна. С другой же стороны, юный император оказался очень навязчивым другом. Он желал, чтобы Эффи присутствовала на всех его совещаниях и ездила с ним на конные прогулки по лесу. Девушка быстро поняла, что нравится Туланну, поскольку всегда говорит то, что думает, и при необходимости даже возражает ему. Никто иной в его окружении не осмеливался вести себя подобным образом. Эффи подозревала, что все боятся Туланна, хотя это казалось ей нелепым. На отчаянно скучных военных советах люди никогда не спорили с императором и даже опасались встречаться с ним взглядом. Сперва Эффи не могла этого понять; казалось, они сотворили чудовище своим собственным подхалимским отношением.
Вечером второго дня, когда Эффи вернулась к шатру, кто-то поджидал ее в тени деревьев. Было уже темно, и огни огромного лагеря озаряли лес мягким, словно колдовским светом. Маленькие костры были разбросаны повсюду, как звезды; шоретская армия отдыхала после долгого дня. Солдаты тихо переговаривались, полируя оружие и доспехи. Они пили вино, но очень умеренно. Нигде не было слышно ругани, нигде не возникало ссор или тем более драк. Порой Эффи думала, что шореты просто-напросто не способны испытывать сильные эмоции и не умеют давать волю чувствам.
— Леди Морган?
Кто-то схватил ее за запястье, и Эффи вздрогнула от испуга. На незнакомце был темный плащ для верховой езды, и тень капюшона скрывала большую часть лица. Однако голос показался Эффи знакомым.
— Простите, — сказал человек. — Я не хотел вас пугать.
— Что такое? — вздохнула Эффи. — Туланн меня зовет?
— Нет. Я хочу предупредить вас… насчет императора.
Она нахмурилась.
— О чем предупредить? Я в состоянии сама о себе позаботиться.
— Я уже видел такое раньше. Он заводит себе друга и проводит многие часы в его компании. Причем от всех нас ожидают, что мы будем обращаться с его фаворитом не хуже, чем с самим императором.
— Я не просила ни о каком особенном обращении, — ощетинилась Эффи. — И еще знаете что? Если вы все перестанете относиться к Туланну так… так, как выделаете это сейчас, если вы чаще будете говорить ему правду, реже лебезить и подхалимничать…
— То мы долго не проживем.
— Что? — Эффи вздрогнула.
Мужчина украдкой огляделся по сторонам, а потом взял ее за руку и завел в шатер.
— Возможно, в один прекрасный день Туланн станет великолепным правителем для шоретов, но сейчас он пытается самоутвердиться и пользуется далеко не лучшими способами. Наш император очень капризен. Он еще не повзрослел в эмоциональном плане. Это ребенок — и ребенок испорченный.
Оказавшись в шатре, мужчина скинул с головы капюшон, и Эффи узнала советника Алмасея.
— Так вот император проводит массу времени в компании своего очередного «лучшего друга», а через некоторое время устает от него. И тогда этот друг исчезает… пропадает бесследно.
— Куда?.. О…
— Его прозвали Принц-Отравитель, леди Морган.
Эффи была в ужасе.
— Нет. Не верю… Он не злой человек. — Эффи припомнила высокомерный смех Туланна в тот раз, когда они повстречались впервые. — Неужели правда?
Алмасей тяжело опустился на резной стул, который Туланн подарил Эффи. Старик выглядел усталым; он помассировал брови, чтобы прогнать напряжение, и провел ладонью по поредевшим белым волосам.
— Я не считаю его злым человеком, хотя многие не согласились бы со мной. Видите ли, леди Морган, Туланна не научили ценить людей.
— Вы уверены? — пролепетала Эффи. — Вы говорите, что он…
— Подсыпает им яд. Да, мы так думаем. — Алмасей встал и повернулся к выходу. — Я не знаю, что вы за человек, леди Морган, однако мне вы кажетесь доброй и честной девушкой. Я думаю, будет справедливо, если вы узнаете, с кем имеете дело. Пожалуйста, ведите себя поосторожнее.
— С-спасибо…
Алмасей слегка поклонился ей, прежде чем растаять в ночи. Эффи оглядела свой богато изукрашенный шатер с новым чувством.
— Ну, просто прекрасно, — пробормотала она. — И почему мне всегда так везет с мужчинами?..
