Пройдет время, Колян начнет кричать на каждом углу, такие бабки за наш счет положил Толян себе в карман, помимо трат на любовниц, не пересчитать, сколько их было.
Нищеброды напишут донос, соберут подписи, отправят распределителям грантов, денег он больше не получит, никто не получит. Закопали его и сами ничего от этого не выиграли. Как были стукачами, так и остались.
***
Он вздрогнул, услышав голос жены:
- Толя, ты от кого в темноте прячешься? - она включила верхний свет, скользнула взглядом по синей обложке.
Он насторожился, но она уже подошла к внуку и смотрела на экран:
- Опять стрелялки? Лучше бы почитал.
- Не приставай к Димке, у него законный выходной, - вмешался он и поставил дневник на полку.
- Ты бы убрал куда-нибудь, - проговорила жена, глядя на экран. - Вдруг Ирина заглянет. Получится, сам на себя донос написал. Представляешь, что будет? У других нормальные отцы, и квартиры, и машины, а ты. Заведется, мало не покажется.
- Пострашнее гэбни.
Внук неожиданно соскочил со стула и выбежал из комнаты. Старики услышали, как он кричал:
- Мама, мама, дед тебя гэбней назвал!
- Я еще хуже, безжалостней, расстрелять без права переписки, - донесся голос дочери.
- Ты ведь говорила, что дед герой, круче Бэтмена.
Жена засмеялась, весело, от души. Анатолию нравилась она такой, веселой, хотелось чаще, чтобы не сомневаться, да, жизнь удалась.
