А. Г. …героизма, псевдогероизма, которую ведет радио «Шансон» и многие другие, все эти попытки заставить страну и особенно молодежь жить по законам уголовной зоны, – сегодня всё то, о чем пел Булат, и то, что стоит за его замечательной поэзией, приобретает, конечно, огромную ценность. Потому что нет двух ценностей, как нет «осетрины второй свежести», есть только одна ценность, настоящая, духовная. И Булат был и остается ее единственным глашатаем, и чем дальше мы уходим от XX века, который от нас стреми-тельно удаляется, тем больше эти ценности нужны в сегодняшний наш век.
A. Г. Володя, я думаю, не надо так напрямую связывать поэзию Булата с результатами выборов куда бы то ни было: «…мир качнется вправо, качнувшись влево», как написал другой ушедший классик, Иосиф Бродский… Все-таки Булат-то – не об этом! Булат не ждал положительных выборов. Булат – вообще о более вечных вещах, понимаешь? Поэтому я бы не стал сразу говорить, что, вот, дескать, ничего не вышло. Ничего подобного. Потому что это рассчитано на долгий срок. Как говорил другой ушедший классик XX века, Корней Иванович Чуковский, «в России надо жить долго». Всё рано или поздно устаканится. Поэтому не надо делать уж такие пессимистические выводы, Володя.
B. Ф.
А. Г. «Надежда умирает последней…» О надежде у Булата много песен…
Ю. К. Ну конечно, Володя, такие прямые параллели и аналогии… Это ведь совершенно разные вещи.
В. Ф.
A. Г. По поводу контингента замечательно сказал мой любимый писатель Владимир Войнович. Он сказал замечательную фразу, точно относящуюся к России: «Электорат у нас, конечно, дрянь, но народ хороший». Так вот, именно на это и надежда: народ хороший…
B. Ф.
А. Г. Булат Окуджава при всей значительности его поэзии и его личностного вклада в историю очень не любил никакой патетики. Почему мне и нравится его памятник на Арбате. Когда смотришь со спины, это как будто идет сутуловатый живой Булат…
Ю. К. Да!
А. Г. Он был жёсток внутри, но очень не любил никакой внешней патетики. Я вспоминаю забавный случай, когда после его юбилея на очень большом гала-концерте в Ленинградском дворце молодежи, где участвовала группа бардов, выступил наш любимый бард Вадим Егоров, который посвятил ему песню. И у него там были такие патетические строчки: «Летит наш певчий клин, которому названья нету, // И впереди вожак, которого зовут Булатом». Булат вышел следующим и, подойдя к микрофону, начал петь:
Можете себе представить, что было в зале…
Ю. К. А я люблю вспоминать замечательный эпизод, который я когда-то принял за апокриф, за миф, но на поверку оказалось, что это чистейшая правда, как засвидетельствовала вдова Булата Ольга. Ехали они как-то в лифте в писательском доме. Третьим пассажиром был поэт, автор разных комсомольских песен. И он начал жаловаться Булату, что у него проблемы с дачей, проблемы с машиной и еще какие-то проблемы, связанные с его большим материальным достатком. А Булат вдруг спросил: «Слушай, а как это ты ухитряешься: у тебя и машина, и дача, и еще какие-то важные материальные достижения?» Тот похлопал Булата по плечу и сказал: «Песни надо писать!»
В. Ф.
