Человек сидит счастливыйПод внушительною сливой,То погладит себе ляжки,То глотнёт чего из фляжки.Это что там за чего?Человек-де не щегол,Дабы дрянью щеголять,Что-то вкусненькое, блять.Не халва и не укол,Человеки — не щегол,Есть у них такой прикол…Кто хотите, детки, знать, —Приседайте на кроватьБуду вам проповедать.И уж точно вы поймётеТо, что надо понимать,Кроме мамы при заботеИли папины друзья,То другое что-то, вродеГоворить о чём нельзя,Мы поэтому пошепчемПошушукаемся… ишь,Ковыряться в носе нечем?Вот те палочка, малыш.Ковырятельный предметОчень важен с малых лет,Ибо он дарует навык,Из особенных и главных,Кроме сливы. Но о нейНаша сказочка длинней.Если помнишь за прикол,Слива лучше пепси-кол,Это как бы шоколад,Но никто-то не болят,Ни животик, ни любаяДаже внутренность тупая,Никаких таких чертякНе приходит, ни бабая,В общих, ежели, чертах,Это именно ништяк,А не в общих — это цацаЗолотая, ниебацца.Если кто её не чтит,У того плохой анализ,Он прекрасного бежит,Он паскуда и предатель,А уж кто такой паскуда,Перед сном пугать не буду,Не под сливою оне,То достаточно вполне.Мы заканчиваем сказку,Закрывай, ребёнок, глазку.Ангел тронул тетивуМного цацы золотее,Про любови и траву,Расскажу о них позднее.И про пользу корешка,И про серого бычка,Он, который очень спорный,Но годится для стишка.
4.06.17
«Опухли, надулись и страшно лежат…»
Опухли, надулись и страшно лежатТри тыщи пловчих на общественном пляже,То пнёт их ботинком свирепый сержант,То вдруг несвирепый и рядом приляжет.Закончилась смена, не йдёт мужичок,Добыл два стакана и с трупшей чок-чок.Раззявила ротик, — какой-нибудь кустОн как огородик, где вырастет пусть.Снижается ястреб с когтями как граблиКричит: я стервятник! оставь мою дичь!Сержант допивает последние каплиИ вмиг начинает восстанье трёх тыщ.Крушат топчанами строенья пловчихи,Находят винтовки и в ястреба: пли,Кто тащит мангал, кто дрова, кто аджики,Трясут из сержанта на водку рубли.Завертится праздник, иные уж голы,От тех отпадут пара ног или грудь,И синие головы, как ледоколы,Песок разрезают, фонтаны биют.