Роб лишь открывал и закрывал рот, не в силах подобрать нужные ругательства, что с ним случалось крайне редко.
— Знаю! Можешь не стараться! — буркнул Дейв. — Не знаю только, как исправить и забрать сказанное назад. Она теперь и в сторону мою не смотрит.
— Я бы тебе ещё черенок от метлы в задницу запихал, будь на то моя воля! Ты полоумный, скажи? Обвинить перепуганную насмерть девчонку в том, что два обученных солдата не смогли справиться с задачей из-за неё… ты говна поел?!
Полковник молчал.
— Ну что же ты, дружище? Почему не мог затянуть свой язык внутрь своей бестолковой башки тогда? Сейчас уже неактуально!
— Ро, заткнись уже, а? Я бля максимально осознал. Правда.
— Незаметно! Вообще, много неясностей: например, какого черта ты всё ещё здесь?!
— А ЧТО МНЕ ЕЙ СКАЗАТЬ??? — заорал Кинг, утратив последние крупицы спокойствия.
— Полковник?
Оба парня резко повернули головы на звук голоса Тесс. Держа в руках поднос, Хантер с тревогой вглядывалась в их лица:
— В чём дело? Майору хуже?
— Да не, мы просто болтали! — заулыбался Хилл.
— Ваши крики слышно в начале коридора. Не похоже на светскую беседу.
— Увлеклись, — нашёлся с ответом Роб. — Это мой ужин?
— А, да… — Тесс рассеяно посмотрела на поднос. — Отойдите от двери, пожалуйста. Я оставлю его на пороге.
— Не присоединишься?
— Меня ждёт Оливия. Полковник, не придержите дверь?
С подозрением косясь на обоих парней, девушка внесла еду и молча удалилась, не сказав больше ни единого слова.
— Доволен? Она мне только улыбаться начала, — с раздражением тыча вилкой в свой ужин, проворчал Хилл.
— Как ты себя чувствуешь?
— Как? Максимально обескураженным твоим поведением, друг мой. Испанский, сука, стыд. Слышал о подобном термине?
— Слышал.
— Ну и молодец.
— Зайду завтра, когда будут готовы результаты анализа крови.
— Угу. Не забудь встать на горох перед сном, — проорал ему в спину Хилл.
Дейв усмехнулся, выходя за дверь. Главное, чтобы друг выжил. Остальное он решит. Они решат. Хилл всегда был рядом, и именно он тот человек, который парой фраз мог привести его в чувство и готовность действовать. Полковник расправил плечи: он добьётся прощения Мэй, чего бы это ни стоило. Даже если придётся терпеть её игнор ежесекундно. Осада — это дело военное, а он в этом деле человек опытный…
Хилл лежал на кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям. Рука ныла и плохо слушалась, но в целом его состояние не ухудшилось. Да и раны бывали посерьёзнее.
Звук захрипевшего динамика заставил его сердце участить ритм.
— Майор?
Роб прикрыл глаза, наслаждаясь звуком любимого голоса, а затем сел, посмотрев на Тесс, стоящую по ту сторону окна:
— Как вы?
— В полном порядке. А ты?
— Не могу уснуть. День выдался сложный.
— И не говори. Все какие-то взвинченные. Соседи по коридору — так вообще. Ретроградный Меркурий, что ли?
— Знаю… у двух заражённых и правда выявлено повышение агрессии. Полковник приставил к их палатам охрану.
— А ты, значит, моя?
— Нет. На самом деле Оливия не замолкает, говоря про Вас каждую секунду. Я просто сбежала.
— Но сбежала, опять же, ко мне?
— Так вышло, что мест, куда я могу податься, не столь уж много. Как повязка? Необходимо сменить?
Роб продемонстрировал ей запястье, обмотанное белоснежным бинтом.
— Знал бы, что придёшь — поотжимался, — пошутил Хилл, ничего так не желая, как увидеть улыбку девушки.
— Очень смешно, майор.
— Видит Бог, я пытался.
— На самом деле, я здесь для того, чтобы извиниться…
— И ты тоже?
— Не поняла… — нахмурилась Хантер.
— За эти неполные сутки передо мной извинялись столько раз, что уже, право слово, неловко. Скоро я начну извиняться за то, что извиняются другие…
— Вы спасли мне жизнь. Ни секунды не раздумывая, а я наговорила Вам всякого дерьма до всего этого и… чёрт, простите, я совсем не умею просить прощения, — неловко улыбнулась Тесс.
— Ну, у тебя хорошо получается констатировать факты, — рассмеялся Хилл. — Я не злюсь, Тесс. Правда. Меня вообще очень сложно задеть настолько, что в случае опасности я брошу обидчика умирать.
— На самом деле я не хотела обидеть, просто… пока не готова впускать в свою жизнь кого-то другого… мне… сейчас непростой период для меня и Оливии, но она так к Вам привязалась…
— А ты? Хоть что-то? Кроме жалости, естественно. Ненавижу, когда меня жалеют.
— Я буду очень рада, если вы выживете, майор. — Хантер смело посмотрела на него.
— Уже что-то. Ну, раз ты исполнила веление своей совести, попробуй поспать, хорошо? Вид у тебя измотанный. Поделиться с тобой той штукой, что колола мне до этого? Уносит знатно.
— Это успокоительное, — улыбнулась Тесс.
— Ну, тебе нормально. Успокоишься.
— Благодарю, майор, но, думаю, мой уставший организм справится самостоятельно. Если хотите, могу…
— Нет, тоже обойдусь. Предпочитаю контролировать сознание, да и завтра нужно быть бодрым, чтобы встретить хорошие новости.
— Уверена, таковыми они и будут. Спокойной ночи, майор.
— Спокойной ночи, Тесс. Лив большой привет.
— Обязательно, — лицо девушки расслабилось, а в движениях, вопреки обычной резкости, появилась раскованность. — До завтра.
