- Мы знаем, где вы пропадали последние 3 года, - прошептал парень подавшись ближе. Он посмотрел в мои удивленные внутри, но абсолютно равнодушные снаружи, глаза. Я чуть не подавилась кофе, когда сделала глоток этой тёмной и теплой жидкости.
- И откуда же такая осведомленность? - спросила Фиби за нас обеих.
- Мы видели ваши дела. А вы оказывается сумасшедшие девочки! - съехидничал Макс, ударив ладонью по столу. Этот звук глубоко пронзил мою черепную коробку. В другом состоянии я бы возможно наорала на него что ли. Парень явно боролся с желанием поделиться этой информацией со всеми учащимися. - У тебя, Фиби, - он указал на подругу ладонью, - слуховые галлюцинации, склонность к суициду и некоторые задатки шизофрении, а у тебя, Мелисса.. ну ты просто ненормальная.
К суициду? Шизофрения? Вау! Так вот значит как они классифицировали мои действия, когда я царапала своё тело во время очередной атаки голосов, прекрасно понимая, что это не поможет. Эти чёртовы врачи всё никак не могли понять того, что это хоть немного, но отвлекало меня от головной боли.
Мою эмоциональную амбивалентность они решили отнести к шизофрении, хотя на самом деле это их мерзкие лекарства заставляли меня смеяться, когда мне сообщали грустную весть и плакать, когда говорили что-то весёлое.
- Какое интересное умозаключение, - почти безразлично поведя бровью, пробормотала я.
- Какого чёрта вы здесь делаете? - вкрадчиво спросил Кейн. Его лицо было серьезным, заинтересованным и почти бесстрастным. Почти.
- Едим, - как можно спокойнее ответила Фиби: как будто тот факт, что они всё знают, её не беспокоит. Не знаю как наши новые “друзья”, но я понимала, что она боится. Не так сильно, как я потому, что в отличии от меня Фиби псих только по документам и то по моим.
“Ты всегда будешь всех опасаться?” - неожиданно спросил Мики и я еле заметно вздрогнула.
Я не ответила: я просто не могла ответить потому, что они бы поняли и узнали правду, поэтому всё, что я могла сделать, так это мысленно закатить глаза.
- Не дерзи, милая, Кейн имел в виду, зачем вы поступали сюда? - с некоторой долей угрозы в голосе спросил Макс.
- Мы хотели пожить нормальной жизнью, - ответила я и сделала очередной глоток кофе.
- Нормальной жизнью? Серьёзно? Вы не осознаёте того, что психически не здоровы?! - воскликнул Макс и люди, сидящие за соседними столами перестали шептаться друг с другом, переключив внимание уже на нас.
- Может ты не будешь так орать? - злобно прошипела я, массируя виски из-за очередной вспышки боли от слишком громкого парня, сидящего напротив. Моё маленькое негодование стало первым выражением эмоций за последние 10 часов. Это хорошо: значит, что лекарство перестаёт действовать.
- Оо нет, ещё как буду: это же новость номер один! О ней должны узнать все! - какую цель он преследовал? Я понятия не имела. Макс добился того, что начал меня раздражать. Сильно раздражать: так, что хотелось вылить на него оставшийся в моей кружке кофе и закрыть рот любым способом. Ух.. Откуда во мне столько агрессии? Наверное я не испытывала эмоций слишком много часов и теперь мне было просто необходимо выпустить пар.
Парень начал подниматься со своего стула, предварительно получив кивок подтверждения своих действий от Кейна, но Фиби, сидящая рядом, обхватила Макса руками за предплечье.
- Что ты хочешь за молчание? - спросила подруга, ни разу не моргнув. О-ёй, она была решительно настроена. Давно я её такой не видела.
Макс самодовольно усмехнулся и перекинулся взглядом с Кейном, который снова кивнул. Они оба улыбнулись своим мыслям. “Что же такого они, чёрт возьми, задумали?”
- Если Фиби пойдёт с нами на свидание, то мы будем держать свои острые языки за зубами, - предложил Кейн поставив локти на стол и положив голову на сцепленные пальцы.
Мне не было обидно, правда, просто моя надежда на то, что я смогу здесь прижиться заметно пошатнулась. Несмотря на то, что по документам Фиби, я не была настолько чокнутой как она по моим, я чувствовала себя таковой. Я была слишком ненормальной, чтобы находиться здесь и если бы не Фиби со своим планом, то я бы продолжала свою “увлекательную” жизнь за закрытыми дверями в комнате, где на окнах были решётки. К моему счастью, из-за успокоительного всё ещё находящегося в моей крови, моё лицо осталось таким же безразличным и никто из них не увидел того, что твориться у меня внутри.
