Я всячески пыталась отвлечься и не обращать внимания на то, как мне медленно становилось только хуже. Я знала: это ещё только начало. Температура продолжала расти, а действия таблеток, которые не сильно облегчат мои муки, нужно было ждать ещё несколько часов. Посредством голосов, которые разговаривали между собой о каких-то собаках, демонах и о стерве с белыми волосами, моя головная боль становилась только сильнее. Я бы с радостью заткнула их, вот только сделать это было не в моих силах. Помимо всего этого, мне было чертовски жарко. Я пыталась вразумить Фиби и воззвать к её жалости, но она и слушать меня не хотела. Девушка строго-настрого запретила мне открывать окна и сидеть на подоконнике. Я пообещала, что не буду этого делать, что было абсолютной ложью. Внутри у Фиби был неплохой детектор лжи, который иногда мог определять моё враньё и было похоже на то, что он сработал потому, что она сняла ручки с пластиковых окон и положила в свою сумочку. Я была на пике ярости, накричала на девушку и, осыпая её проклятиями, открыла морозильник, чтобы выгребсти из него весь лёд. Мне было плевать, что она скажет: в конце-то концов она не была моей мамой! Я была не в себе больше, чем обычно, в отличии от Фиби, которая как здравомыслящий человек не стала отвечать на мои нападки и на всякий случай подходить ко мне. Конечно, она прекрасно знала, чем это может закончится.
Подтянув к дивану стул и положив на него свои худые ноги, я стала равномерно раскладывать на них кусочки льда. В обычном нормальном состоянии я бы не смогла сидеть с чем-то холодным на открытых участках тела потому, что оно прилипает к коже и обжигает её, оставляя отвратительные красные следы. Я была относительным “профи” в этом деле, поэтому делала всё аккуратно: положила лёд на вырез груди, по возможности разложила его на руках и на лице, после чего закрыла глаза, пытаясь расслабиться. Мне жутко хотелось захныкать от бессилия: я не чувствовала холода и моё тело продолжало гореть изнутри. Ну ладно, было немного легче, но не на столько, чтобы я вопила от радости.. Господи, да кого я обманывала?! Мне не становилось лучше.
Я как могла старалась не обращать внимания на оживлённые диалоги, которые вели голоса в моей голове и сфокусировала слух на музыке, доносившейся из телевизора, в который раз пытаясь расслабиться.
- Какого, мать твою, чёрта?! - закричала Фиби, заставив меня вздрогнуть и разбросать часть льда по полу. - Ты совсем спятила?! А ну-ка быстро убрала всё это!
- Не кричи и так голова раскалывается, - у неё совершенно не было совести. Она, конечно, знала, что лучше для меня, но из-за её нежелания понять моё состояние и помочь мне, я проходила через ужасные мучительные пытки.
- Я найду на тебя управу! В этот раз тебе повезло потому, что мне уже пора уходить, но в следующий ты так просто не отделаешься, - недовольно фыркнув, девушка открыла дверь (да неужели?) и напоследок произнесла несколько фраз, адресованных не мне, а кому-то стоящему на пороге. - Проследи за тем, чтобы она не делала глупостей и заставь её убрать этот чёртов лёд с тела!
Дверь громко хлопнула и я осталась наедине с моим надзирателем. Я знала правила приличия, но мне было так плохо, что меня абсолютно не волновало как я, непричесанная и раздражённая, буду выглядеть в глазах неизвестного. Этот кто-то не особенно стремился показываться мне на глаза, поэтому мне самой пришлось повернуть и без того еле держащуюся на плечах голову в сторону стоящего у двери.. чёртового Кейна! Моему удивлению не было предела. Я думала, что у меня галлюцинации и что я принимала желаемое за действительное, поэтому несколько раз поморгав, я удостоверилась, что это именно он и был..
Парень осмотрел меня с ног до головы и, вопросительно изогнув бровь, зациклил внимание на тех участках тела, где всё ещё были разложены уже изрядно подтаявшие кусочки льда.
- Как она смогла уговорить тебя на это? - единственный вопрос, который меня волновал.
Кейн ещё с минуту простоял у двери о чём-то думая и глядя как бы сквозь меня. В конце концов сдвинувшись с места, парень направился ко мне для того, чтобы сесть рядом.
- Она сказала, что это вопрос жизни и смерти. Твоя подруга очень учтиво опустила огромное количество подробностей, - недовольно прошипел Кейн, перещелкивая каналы на телевизоре.
“Чёртова, чёртова, чёртова Фиби! Она уже второй раз умудрилась отправить его ко мне.. Лучше бы ей сегодня не возвращаться потому, что теперь её сводничество я так просто не оставлю!”
- И ты вот так сразу согласился? - я не верила, что он делал это просто так: болеющая я определённо не входила в его планы.
- Конечно.. нет! Я был ей должен и она ловко этим воспользовалась, - злость читалась в каждом его слове, но я раздражалась вместе с ним. Не то, что бы мне не нравилось его присутствие, просто являться причиной его недовольства было неприятно настолько, что мне захотелось закатить скандал по этому поводу: такие жертвы мне не были нужны.
