Жарова Татьяна жила довольно далеко от центра города. На улице Савушкина, почти у самого залива. Район был чудесный, а вот застройка сильно подкачала. Сплошные блочные гиганты, которые выглядели уже изрядно потрепанными и грязными, хотя от роду им было никак не больше десяти лет. Юлька остановила свою машину перед одним из таких блочных монстров, где и жила Жарова.
Во дворе велись то ли раскопки, то ли ландшафтные работы, то ли чинили трубы. Но весь асфальт был взломан, потом снова уложен, но уже неровно и лишь местами. А местами осталась голая земля, эти участки в дождь должны были превращаться в непроходимые топи. Но сейчас-то было сухо, и Юлька удачно пристроила свою машину возле ограды, сама влетела в нужное ей парадное.
Пройти в него не составило никакого труда. И хотя никто догадливо не процарапал на стене код замка, но три нужные кнопочки уже стерлись до блеска. И Юлька немедленно вычислила нужную комбинацию цифр. Железная дверь распахнулась, и Юля оказалась в грязном, с непонятными потеками подъезде.
С дрожью прислушавшись к журчанию и плеску в шахте пассажирского лифта, Юлька решила, что вполне удовлетворится и грузовым лифтом. Поднявшись на нужный ей этаж, Юлька нажала на кнопку звонка.
Очень долго никто не открывал. Юльке даже стало казаться, что ей так никто и не откроет. Но внезапно в квартире послышался какой-то шум. И еще через довольно продолжительное время дверь наконец открылась. Юлька перешагнула в полутемную прихожую и оказалась лицом к лицу с пожилой женщиной на костылях.
– Вы из собеса? – спросила ее женщина. – Это вы звонили?
– М-да, – кивнула Юлька. – А вы Жарова Тать-вша?
– Что за помощь? – кивнув, спросила женщина. – Честно говоря, не ждала.
– Наш депутат расстарался, – шепотом сообщила женщине Юлька. – Очень уж ему хочется, чтобы его переизбрали на второй срок. Вот и организует всякую там помощь и территорию благоустраивает.
Похоже, женщина этим объяснением вполне удовольствовалась.
– Проходите на кухню, – сказала она. – Сумки можете поставить там же.
Юлька прошла следом за хозяйкой на довольно просторную кухню. Несмотря на костыли, Татьяна Жарова умудрялась поддерживать в своей квартире безупречную чистоту. Пол везде сверкал, на столах все кухонные принадлежности стояли в идеальном порядке. Сразу было видно, что жила Татьяна одна. Без детей и без мужа.
Пока Юлька ломала голову, как бы ей потактичней начать выпытывать у женщины, не помнит ли она ее мать, Жарова, внимательно наблюдавшая затем, как Юлька достает и ставит на стол свертки и пакеты, сказала:
– Знаете, удивительное дело, вы мне очень напоминаете одну мою знакомую. Времен моей молодости. Одно лицо.
– Да? – подняла одну бровь Юлька.
– Вот, вот! – обрадовалась Татьяна. – И этот мимический жест мне тоже знаком. Она так же изгибала бровь. Просто удивительно.
Юля подняла глаза и встретилась взглядом с Татьяной.
– Не может быть! – прошептала женщина. – И глаза у вас точно такие же.
– Вы так хорошо все помните? – спросила у нее Юлька. – Вы ведь сказали, что это было давно?
– Да, давно, – кивнула Татьяна. – Чуть ли не тридцать лет назад. Но, видите ли, с ней произошла очень странная история. Очень трагическая. Я до сих пор ничего не могу понять. А ведь мы дружили, поневоле я часто задумываюсь о ее судьбе.
Некоторое время обе женщины молчали.
– А что случилось с вашей подругой? – спросила у женщины Юля.
Она еще не пришла к окончательному решению, надо ли посвящать Татьяну в свою тайну или пока продолжать прикидываться работником собеса.
– Вам это будет неинтересно, – ответила Татьяна. – У вас своих дел по горло.
– Нет, нет, – запротестовала Юля. – Я уже все закончила. И теперь до завтра совершенно свободна. Я с удовольствием выслушаю историю вашей подруги. Тем более что вы говорите, будто она похожа на меня. Как знать, не повторю ли я ее судьбу.
– Не дай вам бог! – воскликнула Татьяна. – Но если вы хотите, я с удовольствием расскажу вам о ней.
Еще бы Юлька не хотела! У нее даже во рту пересохло и стало трудно дышать. Она поспешно уселась на табурет, Татьяна присела рядом, поставив перед этим на плиту чайник.
– Мы с Асей обе поступили учиться в строительный техникум, который предоставлял иногородним общежитие. Нас поселили в одну комнату. И хотя мы почти целый год прожили вместе, но особо близки с ней так и не стали. Асмик, так на самом деле звали мою подругу, была девушкой сдержанной. И все свои переживания умела держать в себе. Я только знала, что Ася сирота. Что обоих своих родителей она потеряла в детстве. И с тех пор воспитывалась сначала в детском доме, а потом у своей старой тетки. Тетка хотя и была совсем старой, когда Ася пошла учиться в техникум, но перед смертью успела выйти замуж за человека моложе себя, который позарился на ее квартиру. Во всяком случае, после смерти тетки выяснилось, что квартира переходит к ее молодому мужу. А Ася окончательно переселилась в общежитие.
Юлька слушала затаив дыхание.
– В этом и была трагедия вашей подруги? – спросила она у Татьяны.
