Дни помчались, не успевая задержаться в голове хоть на мгновение. Неделю за неделей я проживала между Томом и домом, пытаясь не разорваться на кусочки. Все дни, что мы проводили порознь, сливались в одно сплошное пятно, и мысли о нем постоянно крутились в голове. С трудом отсиживая время в пабе, делая работу на автомате, я то и дело открывала наши фото с отпуска, зависая над ними и глупо улыбаясь. Любовь, яркая, невероятная, захлестывала с головой, лишая последних остатков рассудка.
Переступая порог его дома, я забывала обо всем, что творилось за дверью. Мне был важен только он: что говорит, чем дышит, как смотрит… Я таяла в нем и его любви, купалась в ней, с трудом глуша бьющиеся наружу собственнические чувства. Потому что ревность, которой я раньше никогда не испытывала, оказалась неприятным дополнением к ошеломительному роману.
Я старалась, честно, но получалось с каждым разом все хуже и хуже. Мне хотелось быть с ним рядом всегда. Не отходить ни на секунду того времени, что было отмеряно на каждый мой приезд. Но он постоянно куда-то убегал. Спектакль, фотосессии, интервью… И везде его окружали они — фанаты. Женщины, девушки, девочки, юноши… Всякий раз, глядя на его открытую улыбку и оживленный интерес, я чувствовала, что все эти люди лишают меня его. Отбирают по кусочку, с каждым разом оставляя мне все меньше и меньше.
Я научилась терпеть бесчисленные светские мероприятия и даже, наконец, завела знакомство с некоторыми его друзьями, прилагая титанические усилия, чтобы не следить за передвижениями Тома по залу.
Ничего не менялось. Он убегал, растворяясь в толпе, оставляя меня на очередного «замечательного человека, моего хорошего друга», а я даже научилась улыбаться не так фальшиво, делая вид, что все хорошо. Потому что поняла одну простую истину — или так, или я его потеряю. Он не будет менять свой образ жизни, ведь тот является неотъемлемой частью его профессии. Актер должен быть на виду.
Связанный десятками контрактов и сотнями обязательств, он с легкостью и неизменной улыбкой мчался работать, даря мне быстрый поцелуй. А я бродила по его квартире, стараясь надышаться его запахом на неделю вперед. И думая, думая, думая…
Что это все неправильно. Такие отношения… Куда они ведут? Как вообще находят в себе силы жены и подруги знаменитостей? Откуда возникают крепкие браки? Я часто возвращалась мыслями к ужину, который Том устроил у себя, пригласив Бенедикта и его жену, Софи. Мы, конечно же, посмеялись над нашей первой встречей, причем, судя по смеху Софи, она тоже была в курсе малейших подробностей. А потом просто наслаждались вечером, и после второго бокала я наконец позволила себе расслабиться и забыть, кто сидит передо мной. Позже, когда мужчины ушли в библиотеку, где Том собирался хвастаться очередным приобретением, я задала Софи мучивший меня вопрос.
— Как у вас это получается? Жить вместе столько времени. Как ты это терпишь? Его фанаток, его частые отъезды…
— Я его люблю, — просто ответила Софи. Заметила мой скептичный взгляд и громко рассмеялась. — Ладно, теперь серьезно. Мы редко выходим в свет. Стараемся больше времени проводить вместе. Каждую свободную минуту. Если Бен может отказаться от работы или же перенести что-то неважное на потом, то он это делает. Ради семьи. А я, в свою очередь, его не ревную.
— Совсем? — недоверчиво уточнила я.
— Совсем, — серьезно кивнула она. — Безоговорочное доверие — это единственное, что встречается редко и оттого так ценится. Ну и пара сыщиков, которых я наняла.
Я смотрела в смеющиеся глаза Софи, пытаясь понять, шутит она или нет. Наконец, сжалившись, она ответила:
— Про сыщиков шучу, конечно. Или нет? — Она хитро подмигнула, поднимаясь навстречу Бену, как раз заходившему в гостиную.
А потом, поздно ночью, когда Том уже сладко спал, положив руку на мой живот, я вспоминала наш разговор, пытаясь представить, как это — верить до конца. Странное дело, еще несколько месяцев назад, если бы кто-то сказал, что стану ревнивой, я бы смеялась. Долго и громко. Я посмотрела на лежавшего рядом мужчину, чувствуя, как в груди просыпается знакомое чувство — мой. Никому не отдам. Только мой!
Обняв его как можно крепче, так, что он протестующе что-то замычал сквозь сон, я зажмурилась, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. Вот здесь и сейчас, рядом с ним, слушая размеренный стук чужого сердца.
— Может, ты переедешь в Базилдон? — завела я утром разговор, который зрел постепенно и избежать которого не было возможности.
— Переехать? — Том, склонив голову набок, задумчиво посмотрел перед собой, обдумывая мое предложение.
— Да! — Я воодушевленно подалась вперед. — Представляешь, как будет замечательно: мы будем больше времени проводить вместе! А может, даже жить вдвоем…
— Звучит заманчиво, — улыбнулся он, ответив именно так, как отвечал всегда на любое мое предложение о том, чтобы стать ближе. «Звучит заманчиво, но».
— Но? — обреченно спросила я, понимая, что очередное предложение попробовать сказку разобьется о реальность.
— Ты же знаешь, вся моя жизнь здесь — в Лондоне.
