Пьяная застава полностью

Выражаю свою искреннюю благодарность всем, кто помогал (и подгонял меня) в создание данного рассказа.

Обложку нарисовала замечательная художница и иллюстратору Екатерина Чесалова.

С ее творчеством вы можете ознакомиться здесь:

https://www.instagram.com/philiera/

История, которую я вам поведаю, могла произойти в одном известном мире, равно как и в любом другом…

Пьяная застава

I

Шёл мелкий холодный дождь. Солнце, если бы его можно было разглядеть, клонилось к закату, но небо было сплошь затянуто мрачными тучами, тяжелыми как застывший свинец. Земля, и без того болотистая в этой местности, теперь превратилась в месиво из грязи и жухлой травы.

Что-то щёлкнуло и заскрежетало.

– Сир, осторожнее! Сир, здесь скользкие ступеньки. Сир, позвольте, я выйду первым и открою зонт.

Мокрый склон оврага вздрогнул, спугнув раздутую жабу. Приоткрылся замаскированный прямоугольный люк.

– Никого не видно, Сир, пойдёмте обратно. Я сделаю Вам горячее какао! Ай! – Эхо подзатыльника отразилось от каменных стен тоннеля.

– Заткнись, болван! И подними уже эту чёртову крышку, – раздалась приглушённая шёпотом ругань.

Новый щелчок, скрежет зубчатых колес, давно не знавших масла, и люк открылся полностью. По каменным ступеням, что скрывались за ним, поднялся пухлый человек низкого роста, с безобразно толстой шеей в накрахмаленном воротничке и щегольских туфлях с золотыми пряжками. На голов коротышки громоздился высокий белый парик с завитыми висками, выпуклый лоб его пересекал кожаный шнурок с кругляшом в центре, таким калеки обычно прикрывают пустую глазницу. Нахлобучив капюшон плаща на парик, низкорослый толстяк сделал шаг, и дорогущие туфли по голень ушли в лужу, из которой возмущенно пялилась на незваных гостей потревоженная жаба. Он открыл чёрный зонт – модное изобретение аристократии – и согнулся в учтивом поклоне, приглашая на выход некого господина, скрытого сумраком тоннеля. По лестнице поднялся статный мужчина в добротном дорожном костюме из чёрной и тёмно-коричневой кожи. Голову его покрывала черная широкополая шляпа, плечи и рукава выше локтей были усилены накладками из дубленой кожи с пирамидками серебристых шипов, кисти рук покрывали высокие перчатки, на которых тоже блестели шипы. Длинные пальцы мужчины украшали массивные перстни в виде молота, черепа и головы грифона из чистого серебра тонкой работы. Горделивая осанка и движения его явно говорили об аристократическом воспитание. Господин сделал шаг из тоннеля, и на груди его звякнули две тяжёлые цепи с медальонами: на одном был изображён пылающий в клети скелет, на втором – раскрытая книга и молот. Торс и бёдра господина опоясывали ремни, на которых висело: сразу три пистоля, один из которых был двуствольным, другой имел такое внушительное дуло, что скорее походил на картечницу со спиленным стволом; ножны кинжалов, на подобие тех что метают циркачи, длинная узкая шпага с изящными эфесами. Завершала картину черная лента вокруг высокой тульи шляпы, вышитая серебром надпись, на ленте, гласила: «Я есть возмездие».

– Ну-у-у,– протянул господин – как я выгляжу, Калеб? – обратился он к пухлому слуге и снова поправил отягощенные пистолями ремни, штаны так и норовили сползти ниже положенного уровня.

– Ооо, Вы великолепно-ужасны, мессир! Я трепещу! – восторженно выговорил слуга фальцетом и поклонился. Затем он выпрямился и натянул чёрную повязку на вполне здоровый глаз. На повязке красовались череп и перекрещенные кости. Неловко ссутулившись, Калеб попытался изобразить зверски злобную гримасу на лоснящемся лице.

– Это ещё зачем, Калеб? – господин в чёрном указал на повязку.

– Для антуражу, мессир – всплеснул руками Калеб, тут же растеряв свою напыщенную злобность.

– Ох, быть ужасным злодеем ужасно тяжело! – вздохнул господин и снова подтянул ремни.

– Да, мессир, – подтвердил слуга и поправил арбалет за плечами и чёрный зонт над господином.

– Идем!

Они зашагали по размытой тропе на дне оврага.

– Разве в твоём арбалете не должно быть стрелы, Калеб?

– Верно, Ваша Светлость, но ведь Вы знаете…, у меня фобия острых предметов. Жуткие мигрени вызывает. К тому же эти неотёсанные дикари, сиир, они ничего не поймут! Они будут поражены Вашим могучим великолепия, михерц! Вашим мрачным могуществом! Я трепещууу! – восторженно закончил низкий слуга своим высоким голоском.

– Умолкни, мы почти на месте.

Калеб снова ссутулился и придал лицу хмурый и жестокий вид. По крайней мере, так ему казалось.

Сумерки сгущались.

Двое мужчин вышли на небольшую поляну у старого дуба. Некогда мощное древо, было обожжено и расколото молнией. Глядя на него, нельзя было сказать наверняка – живо оно или мертво. Во времена жестоких королей здесь вешали и закапывали смутьянов, имелась небольшая часовня, от которой нынче остались фундамент и обломки стен. Теперь здесь было болото. Вода размывала почву, обнажая останки костей. Словно сама Матушка Земля не могла вынести такого количества трупов, исторгая останки несчастных наружу.

Так или иначе, но местные сторонились лощины, обходя стороной гиблое место.