– Нам с дедушкой надо было узнать, где вы живете, – спокойно пояснила девушка. – Ваш вотсап у нас был, фотография была. Адреса не было. Фокус с картиной придумала я. Просто как раз читала статью про этого художника и назвала его…
– Ну, хоть не Венецианова, – саркастически заметила художница.
Девушка, не оценив шутки, удивленно на нее взглянула:
– Я сама рисую, изучаю историю искусства. Я решила, что ради Лемоха вы точно придете на встречу. А иначе как бы мы вас нашли в Москве?
– Вы живете не в Москве?
– Мы живем в Иерусалиме.
Когда девушка произнесла слово «Иерусалим», мужчина повернул к ней голову, словно прислушиваясь.
– Дедушка не понимает по-русски. – Маргарита улыбнулась. – Я буду переводить. У меня хороший русский?
– Прекрасный, – заверила ее Александра.
Маргарита расцвела:
– У меня мама русская.
Александра чувствовала себя чуть спокойнее – эти люди не были похожи на убийц.
– И все же, почему вы просто не сказали, что хотите встретиться? – спросила она. – Зачем эта мистификация?
– Нам нужны были не вы, а другой человек, – все с той же подкупающей откровенностью пояснила Маргарита. – Вы с ним общаетесь. Но вы могли отказаться привести нас к нему. Вот я и ездила за вами весь день, с той минуты, как вы пришли в кафе. Следила, где вы бываете.
– И кого вы искали? – осведомилась Александра. – Генриха Магра?
Теперь мужчина смотрел прямо на нее. Это был пристальный, наводящий смущение взгляд, тем более что смотрел он не в глаза, а на губы Александры, словно ожидая, что она повторит это имя.
– Нет, зачем? – невозмутимо ответила девушка. – Мы искали, по какому адресу привезут пианино. Мы знали, что вы будете его встречать. А Генрих Магр – это мой дедушка, вот он, перед вами.
И, протянув Александре узкую изящную руку, представилась:
– А я – Маргарет Магр.
Свое имя она произнесла на английский лад. Лицо мужчины дернула едва заметная судорога – сократились мышцы щеки. Казалось, только имена собственные были способны вызывать какие-то эмоции у этой статуи.
Александра машинально пожала теплую руку гостьи, чувствуя ужас человека, оступившегося на краю пропасти, в тот миг, когда он осознает, что падение неизбежно.
– Вы хотите сказать, что Генрих Магр сейчас здесь, у меня в гостях? – она произнесла эти слова негромко, глядя в глаза собеседнице и стараясь не замечать сверлящего взгляда мужчины. – А вы знаете, что есть и другой Генрих Магр?
– Есть только один Генрих Магр, – девушка сделалась очень серьезной. – А тот, кто себя так называет, живет по чужому паспорту. Он украл его у дедушки очень давно и выехал из Израиля с этим документом. Дедушка не стал никуда обращаться, потому что этот человек был братом бабушки. Близнецом.
– Артур Камински?! – вырвалось у Александры.
В тот же миг она пожалела, что произнесла это имя – так исказились неподвижные черты Магра. Это было одно мгновение, но оно ее ужаснуло – гипсовая маска его лица пошла трещинами, яростными морщинами, словно разбилась от удара изнутри.
– Вы все знаете? – В голосе девушки прозвучало нечто, похожее на разочарование. – Откуда? Я сама недавно узнала эту историю.
– Я тоже… Недавно, – с трудом выговорила Александра.
– Представляете, брат бабушки выкрал у дедушки документы и выехал из страны в неизвестном направлении, – с воодушевлением начала Маргарита. – Дедушка хотел заявить о краже, но потом просто восстановил документы как утраченные. Он много лет не знал, что с этим человеком, где живет Артур. И никто из семьи Камински не знал. Но тут вы привезли в мошав картину, которую дедушка хорошо помнил. Кто-то сфотографировал ее и выложил в группе вотсап мошава. Дедушка тоже состоит в этой группе, ведь бабушка была оттуда. Он увидел снимок и сразу узнал картину. Ее когда-то нарисовал Артур. Артур увлекался живописью, а дедушка немного ему помогал. Он профессиональный художник. Он даже поправил Артуру эту картину.
– Что именно он поправил? Фигуру девушки за пианино? – уточнила Александра.
– Артур не умел рисовать людей, так сказал дедушка.
– А что это за девушка, вы знаете? – осведомилась художница. Теперь она не обращала внимания на Магра, хотя тот сделал шаг, подойдя чуть ближе.
– Просто девушка, – пожала плечами Маргарита. – Это не портрет. Лица ведь нет.
– Это совершенно конкретный человек, – покачала головой Александра. – Эту девушку звали Анна Хофман.
Глаза у Маргариты были очень холодные и резко контрастировали с ее дружелюбным тоном и теплой улыбкой.
– Да? – без всякого интереса произнесла она. – Впервые слышу это имя.
– Скажите, я могу кое о чем спросить вашего дедушку? Я говорю по-английски.
Маргарита покачала головой, ее золотистые кудри, слежавшиеся под шапкой, блеснули в свете лампы:
– Он поставил условие, что говорить буду только я. О чем вы хотели его спросить?
– Тогда, много лет назад, пропали только его документы? Или документы его жены тоже?
Маргарита недоумевающе пожала плечами, повернулась к Генриху Магру и задала ему тот же вопрос по-английски.
– Нет, – перевела она его короткий ответ. И с живым любопытством поинтересовалась: – А почему вы спросили?
