Две вещи отличают этого обычного безымянного частного детектива: во-первых, он работает не в мрачных городских трущобах, а на выжженных солнцем шоссе и обсаженных пальмами улочках современного Финикса и его окрестностей, а во-вторых, среди «обычных» убийств, политических и криминальных интриг, семейных тайн, ему приходится сталкиваться с призраками, зомби и другими сверхъестественными проявлениями человеческого зла.В очередном расследовании ему придется столкнуться с могущественным демоном и совместно с ним попытаться спасти доброе имя своего приятеля Эда.
Все началось с обмана.
Обычно так все и начинается в Аризоне.
Эд Эрнандес заплатил все положенные по закону сборы и не положенные взятки, и Джим Фредерикс, комиссар по планированию в одном из наших новых пригородов, пообещал ему, что проекту быть и Эд тот, кто займется его реализацией. Но затем Санворкс Корпорейшн, конгломерат, ответственный за большинство похожих друг на друга персиковых и розовых кондоминиумов, разбросанных по пустыне к западу от Финикса, подал свою заявку, и стопроцентная сделка Эда канула в лету. Сборы были возвращены, взятки нет, ну а этим бизнесом занялись Фредерикс и Санворкс.
В итоге, Эд вошел в мэрию с дробовиком двенадцатого калибра и разнес Фредерикса на куски.
Обычно так все и заканчивается в Аризоне.
Только Эд — мой приятель, и я на это не совсем купился. У Эда был дробовик, да, но он не из тех, кто воспользуется оружием против кого бы то ни было, как бы сильно он человека ненавидел. Уж точно бюрократический обман не повод для смертной казни. Проколотые шины, возможно; трахнутая жена, может быть — мелкий вандализм и подлая месть.
Но не убийство.
К сожалению, это была рейтинговая неделя, а местным новостным программам нужны хорошие рейтинги, поэтому они выставили старого Эда сумасшедшим и опасным убийцей, бомбой замедленного действия, которая только и ждала, чтобы взорваться.
Я не мог не думать о том, как знатно средства массовой информации могут испортить мой образ, если я когда-нибудь куда-нибудь вляпаюсь.
Итак, я отправился в окружную тюрьму с визитом. Эд мне не звонил, возможно, даже не вспоминал обо мне с тех пор, как его арестовали, но я знал, что могу быть ему полезен. Я попросил об услуге одного из помощников окружного прокурора — за ним числился должок, — и добился аудиенции.
Мы встретились в комнате для допросов: я, Эд и его адвокат.
Эд выглядел плохо. Он явно не спал и, похоже, похудел, а ведь прошло всего несколько дней. Под глазами мешки, губы того же бледного цвета, что и кожа. Эд вошел походкой «побежденного», а когда он и его адвокат сели за стол напротив меня, избегал встречаться со мной взглядом.
— Они тебя избивают? — спросил я.
Он молча кивнул.
— Заключенные?
Покачивание головой.
— Мусора?
Кивок.
— Почему вы мне об этом не сказали? — требовательно спросил адвокат. — Я могу…
— Да ладно — сказал я ему. — Вы ни хрена не можете сделать. Эд — сумасшедший убийца, и к тому же мексиканец. Вы думаете, кто-нибудь в системе пожалеет его?
— Мы можем подать в суд на окружную тюрьму, — сказал адвокат.
Я посмотрел на него с восхищением.
— Впечатляет.
Эд впервые встретился со мной взглядом. На его лице и руках не было следов побоев. Я знал, что они специально оставляли синяки только в тех местах, которые не могли видеть камеры телевизионных новостей.
Фредерикс имел друзей со связями.
— Ты это сделал? — спросил я.
— Не отвечайте, — приказал адвокат. Он посмотрел на меня через стол. — Я не знаю, кем вы себя возомнили, но если вы ожидаете, что мой клиент…
— Я это сделал, и не я это сделал, — сказал Эд.
— Я же вам сказал! — закричал адвокат.
Мы оба проигнорировали его.
— Что случилось? — подтолкнул его я.
Лицо адвоката покраснело.
— Если вы…
— Заткнись! — закричал на него Эд.
Адвокат погрузился в молчание.
— У нас с Фредериксом была сделка на застройку свободных участков земли в пригороде. Он обманул меня. Я был взбешен, поэтому пошел и напился, пытаясь придумать какой-нибудь способ сорвать проект и, возможно, вернуть его себе. Следующее, что я помню, иду домой, достаю свой дробовик, заряжаю его и еду в мэрию. Я понимал, что делаю. Я много об этом думал, но… это был не я. Что-то заставляло меня делать все это, и… — он покачал головой. — Ты все равно не поверишь.
— А ты попробуй.
— Мне показалось, что это… Март. Некоторые слова, которые я говорил себе, то, как я думал, было похоже на Март.
— Думаешь, это была она?
— Я думаю, она заставила меня это сделать.
— Я ничего не понимаю, — сказал адвокат. — Можете объяснить мне, что все это значит.
Эд посмотрел на меня, раздраженный непониманием адвоката.
— Он думает, что это сделала его бывшая жена, — сказал я.
— Разве она не умерла?
— Так и есть, — ответил я.
Адвокат сразу же встрепенулся.
— Заявление о невменяемости?
— Я не думаю, что он сумасшедший.
Последовал долгий раздраженный выдох.
— Вы оба сумасшедшие.
— Что, если я смогу это доказать? — спросил я его.
— Это не чертово «Чудо на 34-й улице»[1]. Вам не удастся убедить суд, что в него вселился призрак и заставил кого-то убить.
— Не призрак, — сказал Эд. — Демон.
Даже я оживился, услышав это.
— Март — демон, — сказал он мне. — И я не уверен, что она мертва.
— Постой-ка, — сказал я. — Я был на ее похоронах, помнишь? Она была в открытом гробу. Мертвая. А потом ее закопали.
