— Лунин ведь был на Краснодарском процессе? — подался вперед прокурор. — Когда товарищ следователь упомянул железную дорогу, я подумал, что его мысль работает в этом же направлении. В общем, вывод напрашивается сам собой... Здесь дело серьезное, так что самим нам не разобраться... Убийца дерзкий и прямолинейный; даже наплевал на инсценировку ограбления. Что это, глупость или уверенность в недосягаемости? Буду звонить в Брянск. Свяжусь с управлением госбезопасности.
Вот уже пять дней Мартовой не находил себе места. Каждый раз, возвращаясь домой, он со страхом, дрожащими руками нажимал кнопку звонка и входил в свою квартиру, словно крадучись, боясь увидеть там человека, встреча с которым сулила ему гибель — ведь Лунин мог приехать и до субботы — дня, на который назначена свадьба.
Сегодня была пятница. Вчера вечером была послана Лунину телеграмма. Сергей хотел дать ее еще утром, но Мартовой сам вызвался послать ее и отправил только вечером, после работы, с таким расчетом, чтобы она в дом Лунина попала только сегодня. Сегодня была пятница — решающий день. Сегодня он узнает, удалась ли Зиргусу эта операция?
Не дождавшись конца рабочего дня, Мартовой ушел с работы. Ему не терпелось поскорее попасть на почту. А вдруг там нет телеграммы? Что тогда? Что думать, что предпринимать? Ах, не стоит заранее терзаться, авось будет все хорошо! — успокаивал он себя. Сейчас он все узнает...
Мартовой сошел на остановке «переулок Короленко» и поспешил на почту. Он подождал, пока уляжется волнение, и протянул в окошечко паспорт. Девушка подала ему телеграмму, и он отошел в глубь зала. Телеграмма была из Витебска. Послана утром.
«Диссертацию защитил, осложнений не было, привет всем друзьям. Айнар».
«Ну, слава богу!» — вздохнул Мартовой.
Он вышел на улицу. Перед ним плясали разноцветные буквы, высвечивая слово «Центральный».
«Зайти, что ли, в ресторан, пропустить стаканчик на радостях? — заколебался он, но вдруг его обожгла мысль: — А что, если Айнар обманул? Только успокаивает меня, а сам... Черт знает, что может прийти на ум этому бандиту!.. Не сегодня, так завтра я все равно узнаю правду, какую ни есть». Он круто повернулся и зашагал домой.
Дверь ему открыла Нина Дмитриевна. На него смотрели ее блестевшие от слез глаза.
Мартовой устало смежил веки и рванул воротник пальто. Его лицо исказила гримаса отчаяния.
«Все!.. Не удалось! Вот и конец!» — он вообразил, что за ним уже пришли чекисты и ожидают в квартире.
— Что с тобой? Ты уже знаешь? Откуда? — шепотом спросила жена.
— О чем ты говоришь? Что случилось?
— Олин отец...
— Что случилось? — истерично крикнул Мартовой, хотя он уже все понял, и этим криком, как стоном, облегчил свою скованную страхом душу.
— Умер Анатолий Романович. Только что пришла телеграмма.
Мартовой схватил телеграмму: его рука тряслась, буквы прыгали перед глазами.
— «...скоропостижно скончался»... — эти слова гипнотизировали его. Он поднял голову и поочередно обвел взглядом жену, Олю, Сергея:
— Сердечный приступ? Он болел?
— Нет, не болел, не болел, — растерянно лепетала Оля, — но такие случаи знает медицина...
— «Карпов»... Кто такой?
— Не знаю, Василий Михайлович. В больнице как будто нет такого врача... Да что же мы стоим?! Сережа... Мы с Сергеем едем в Пасечное.
— Сейчас?! — воскликнул Мартовой.
— Конечно...
Сергей вынес из комнаты уже собранный чемодан и снял с вешалки Олино пальто.
— Одевайся... Мы опоздаем!
— Вы бы хоть поели... Оля, Сережа... — нерешительно предложила Нина Дмитриевна.
Сергей помогал Оле надеть пальто:
— Некогда, мама. Быстренько собери нам чего-нибудь в дорогу.
— Нина, — сказал Мартовой, вбегая на кухню, — я тоже поеду с ними. Утром позвони Макарову, объясни... — И, подойдя к жене, ласково погладил ее по волосам и с неподдельной болью посмотрел ей в глаза.
— Горе-то какое! — Нина Дмитриевна упала на грудь мужа.
У Мартового радостно стучало сердце. «Не обманул, не обманул!..» — с теплотой вспоминал он Зиргуса. Он опьянел от радости и не скрывал суетливой оживленности, понимая, что она воспринимается как растерянность или подобие истерии.
Он решил ехать в Пасечное, чтобы услышать разговоры, предположения и убедиться, что Зиргус не оставил каких-либо следов. Только бы удалось Зиргусу незамеченным выбраться из Пасечного, а там ищи ветра в поле...
Да, только в Пасечном он сможет узнать, какая окраска будет дана убийству следственными органами, какой характер примет расследование. И еще: теплилась надежда как-то повлиять на дальнейший ход событий, направить следствие по ложному пути.
Полковник Мохов положил телефонную трубку, медленно собрал бумаги, сложил в сейф и стал наводить порядок на столе.
«По-видимому, прокурор Карпов прав. Немотивированное убийство исключается... Гм... Его надо связывать с активностью ветерана, с его перепиской, — решил он, вытряхивая из пепельницы окурки. — А может, лучше предположить... Да, Карпов сказал, что Лунин ездил в Краснодар!.. Две линии... Но сходятся... Вот тут и загвоздка... И никаких улик...»
Минуту спустя вошел капитан Тарасюк.
