Карина вернулась в холл, где воздух уже стал настолько спертым, что можно было топор подвесить. Некоторые из пациенток дремали, другие обмахивались импровизированными веерами, сооруженными из газет и носовых платков.
– Сейчас придет, – обнадежила их Карина. Очередь оживилась, послышался приглушенный говорок, кто-то громко чихнул.
Из коридора появился врач, отпер дверь кабинета, и сейчас же осветилась надпись наверху. Теперь дело двигалось гораздо быстрей прежнего. Через сорок минут в вестибюле стало свободней, и Карина смогла сесть.
Вскоре на прием зашла Нелли, затем настал черед Лели. Игнорируя ее протесты, Карина решительно переступила порог кабинета.
– Снова вы? – Врач оторвался от записей, глянул на нее устало и неприязненно. – Что на этот раз? Я и так больных как семечки щелкаю, быстрее не могу.
– И не надо. Я вместе с ней. – Карина подтолкнула Лелю вперед.
– Что значит вместе? – возмущенно проговорил мужчина. – Она что, несовершеннолетняя? Вы ей кто, мать, сестра?
– Я просто хочу узнать о ее состоянии.
– Нормальное у нее состояние, – начал заводиться бородач. – Фамилия!
– Ляшко.
– Вот карта ее. – Он ткнул в лежащие перед ним бумажки. – Тут написано, что все в норме, патологий нет. Покиньте кабинет, я не буду при вас вести прием.
– Но…
– Не буду! – рявкнул врач, утратив начисто благодушие, которое проявлял во время чаепития с персоналом.
– Кариша, ты иди, – зашептала Леля, – не волнуйся. Я сама у него все спрошу, не маленькая.
– Женщина, – укоризненно проговорила тетка с изможденным лицом, сидевшая в очереди следом за Лелей. – Сами ругали врача, а сами задерживаете его. Нам-то тоже пройти надо.
– Хорошо, – сдалась Карина. – Только вы осмотрите ее как следует, она плохо себя чувствует, задыхается.
– Не учите меня моей профессии, – обиженно осадил мясистый.
Карина закрыла дверь и уселась на лавочку. Народу в холле оставалось совсем немного. От нечего делать она принялась изучать настенные плакаты, повествующие о вреде абортов.
Не прошло и пяти минут, как дверь кабинета распахнулась, и оттуда появилась Леля с бумажкой в руках.
– На ультразвук направили, – пояснила она.
Они поднялись на второй этаж, где располагался нужный кабинет. Молодая утомленная докторша ничего не сказала, увидев вошедшую вслед за Лелей Карину, кивком указала той на стул в углу и коротко обратилась к Леле:
– Раздевайтесь.
Леля стянула брюки, длинный свитер и улеглась на кушетку. Врачиха включила монитор, выдавила из тюбика вазелин на выпуклый живот и стала медленно водить по нему датчиком, делая пометки на листе бумаги.
– Не видно, кто? – поинтересовалась Леля, с любопытством косясь на экран.
– Кажется, мальчик, – равнодушно проговорила докторша и изменила положение датчика, – а может, и девочка.
На секунду лицо ее напряглось, она внимательней пригляделась к пятнистому изображению на мониторе, а затем снова стала писать.
– Все, – врачиха щелкнула клавишей, и экран погас, – можете одеваться. Отнесете это врачу. – Она протянула Карине листок.
Та глянула в него, но не смогла разобрать ни одного слова – сплошные каракули, перемежающиеся цифрами.
Они вышли в коридор.
– Пусть он прочтет тебе, что она здесь накатала, – строго сказала она Леле.
– Хорошо, – согласилась та.
На этот раз она провела в кабинете довольно много времени. Карина уже хотела наплевать на очередь и зайти, но тут наконец Леля показалась в дверях.
– Ну что, как? – набросилась на нее Карина.
– Погоди, – Леля выглядела растерянной и заторможенной, – не тормоши. Он мне столько назначений выписал, как бы не потерять. – Она потрясла кипой рецептурных бланков.
– Что-нибудь не так? – испугалась Карина.
– Да нет. – Леля пожала плечами и принялась аккуратно и сосредоточенно укладывать рецепты в сумочку, будто это было главным делом в ее жизни.
– Точно нет? – Карина попыталась заглянуть ей в лицо. – Ты ничего от меня не скрываешь?
Леля молча закончила, подняла на Карину глаза и улыбнулась:
– Да точно, точно. Зачем мне врать? Просто надо пить витамины, железо, аскарутин, еще какую-то дрянь, всего не упомнишь.
– Но с ребенком все в порядке?
– Ага. Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего? – Леля по-детски мечтательно наморщила курносый носик. – Мороженого. Крем-брюле или ленинградского. Жизнь отдам за кусочек!
– Какая же ты дуреха, – покачала головой Карина, чувствуя, как отступает от сердца тревога, терзавшая ее последние дни. Слава тебе, господи, с Лелей ничего страшного не происходит! Олег был прав, а она просто истеричка, которую муки совести довели до психоза.
– Пойдем, – Карина взяла Леля под руку, – купим тебе мороженое. Только чур, будешь есть дома и маленькими кусочками, а не то еще ангину подхватишь.
Сознание, что Леля здорова, с ней все в порядке, придало Карине спокойствия и уверенности. Она немного расслабилась, перестала днем и ночью терзаться виной, полностью отдалась своим чувствам, наслаждаясь отношениями с Олегом.
