«Россия — как увеличительное стекло. Все, что на Западе кажется нормальным, попадая к нам, за счет нашей не обузданной рамочным мышлением энергии разбухает и принимает такие забавные формы, что порой кажется, будто живешь не в стране, а в комнате смеха». И чтобы комната смеха не превратилась вдруг в комнату страха или в палату № 6, нельзя ни на секунду забывать, где мы находимся. Писатель-сатирик Михаил Задорнов уже много лет успешно напоминает нам об этом в своих книгах и выступлениях, а жизнь не устает подбрасывать материал для новых размышлизмов, наблюдашек и психаханек.Вот, например, пиар-технологии. Это универсальное оружие западной цивилизации появилось не в XX веке, а гораздо раньше — им вовсю пользовались еще римские императоры, с его помощью Одиссей прославился как романтический герой, викинги распиарили Рюрика.Но «Пиар во время чумы, или Кому на Руси жить?» не только об этом, а— о таланте и бездарности, о высшем свете и высшей тьме, о стандартах красоты, книжном попкорне и политкорректности,— о самом модном российском кино и голливудской формуле успеха,— о том, что западные пиарщики никогда не смогут просчитать на своих компьютерах: о русской смекалке и силе духа.
Призрак пиара бродит по Европе! Без рекламы современный западный человек уже не знает, каким заниматься спортом, какой зубной щеткой чистить зубы, сколько раз целовать жену на ночь, как дышать, чтобы не было одышки, что есть и чем, после того как это съел, лечиться.
Если бы меня спросили, что на Западе умеют делать лучше всего, я бы не задумываясь ответил: заниматься пиаром! В этом они достигли совершенства. Любую дрянь пропиарят так, что покупатели поверят: если не купят — жизнь остановится. К примеру, внушат, будто без машинки для выбривания волос из ушей нарушится обмен веществ, а тот, у кого нет электрической затылкочесалки, преждевременно постареет и только майонез фирмы «Майонез и сыновья» сделает едой ВСЁ!!!
К сожалению, добрел «призрак» и до нас. Конечно, меня будут критиковать: мол, борется за чистоту русской речи, а сам употребляет чужестранное «пиар». Да знаю я, знаю, что слово «пиар» произошло от совокупления двух английских слов «public» и «relations». Поначалу это слово-вирус действительно нам пришлось не по нутру. Резало слух. Но постепенно мы к нему привыкли, как, впрочем, и к остальной повально о'кейной заразе. Начали у нас на эти иностранности вырабатываться антитела. А зараза, как ей и подобает, обнаглела, приватизировала родимые суффиксы, приставки… и стала настолько родной, что теперь только на нашем «
Согласитесь, какими надо быть искусными мастерами пиара, чтобы в славянских странах, где на нивах, которые «взглядом не обшарить», растет натуральная еда, приучить население к попкорну и к фанте?! Я умышленно говорю не «народ», а «население», потому что те, кто ест попкорн, запивая его фантой, — не народ, а население!
Во всех кинотеатрах сидит полуинкубаторская молодежь с ведрами попкорна и запивает его фантой. Ощущение, что не в кино находишься, а в какой-то чавкалке. На следующий день половина из тех, кто все это схрустел, схрумкал, счавкал, удивляются: «Откуда у меня насморк? Кто меня заразил?» Никто тебя не заразил! От фанты с попкорном в организме образуется клей! Ему надо вытечь. Нос — кратчайший для этого путь. Обычным путем — снизу — дольше получается. Недаром слова «нос» и «понос» произошли от одного корня.
По всем полям, лесам, весям, по всем нашим дорогам стоят похожие на собачьи будки ларьки с пепси, ошметками картошки, обрезками мяса, кальмарами, которые умерли собственной смертью на солнцепеке… Глядя на эту нашу сегодняшнюю всероссийскую чавкалку, я иногда думаю: неужели нас специально развалили как державу, чтобы слить с Запада все недоеденное и недочавканное? А мы как истинные рабы западного пиара даже не задумываемся, что…
Как можно взять в рот то, что называется хот-дог? Это же, если дословно перевести, означает «горячая собака». Вы что, корейцы? А еще есть стар-дог. Вроде как «старая собака». Попадаемся на красивые, непонятные, яркие слова, как рыба на блесну. Французские рогалики круассаны — понимаю, красиво звучит, заманушно! А сожмешь в кулаке, отпустишь, и этот аппетитный круассан расправляется и тут же принимает прежнюю форму, как поролоновый.
Благодаря слитой с Запада еде поджелудочная железа у большинства теперь с детства работает на пятой скорости. Из-за «Макдоналдса» и других фастфудовых забегаловок детишки в наших городах стали похожи на маленьких американцев, точнее, на мешки с комбикормом.
