А. А. Богданов — активный участник большевистского подполья периода конца 90-х г.г. минувшего века, член ЦК партии в период 1906–1909 годов — в своем романе-утопии сделал, конечно, огромный шаг вперед по сравнению с салонным американским социалистом Беллами. В «Красной звезде» есть много элементов революционного, большевистского мировоззрения, есть отражение пролетарской борьбы в период первой русской революции 1905–1907 годах. Это огромный плюс произведения. Но «Красная звезда» написана была в 1907 году, когда революция 1905 года была если еще и не на полном своем ущербе, то все же на нисходящей линии своего развития, когда она переживала кризис падения революционной энергии трудящихся масс. 1907 год был началом усилившегося еще затем и принявшего массовые и повальные формы отхода попутчиков пролетариата от революции. Многие недавно еще претендовавшие на роль вождей и даже игравшие эту роль, обставляли свой отход от боевых позиций пролетариата очень тонко, «умственно», ударяясь в тонкие дебри «богоискательства», «богостроительства» и всякого рода замысловатых по форме и антиреволюционных по существу философских построений. В числе прочих представителей интеллигенции, которая свой отход от революционной борьбы рабочего класса маскировала туманом заново перелицованных философских обносков идеализма, видное место занимал, к сожалению, и А. А. Богданов — отец своей собственной философской «системы» — «эмпириомонизма». Этот философский уклон А. А. Богданова во вредную для пролетарской идеологии сторону встретил решительнейший отпор со стороны обоих вождей русского марксизма — Г. В. Плеханова[2] и В. И. Ленина[3] и положил начало тем разногласиям с ним, которые вывели его к 1909 году за порог большевистской партии.
Но если жесточайшему критическому обстрелу подверглись «эмпириомонистические» философские упражнения А. А. Богданова, то его беллетристический опыт того же периода — роман-утопия «Красная звезда» — встречен был не только не враждебно, но даже благожелательно. В романе «Красная звезда» нашли довольно полное свое отражение как положительные, так и отрицательные черты мировоззрения их автора.
К числу положительных черт следует прежде всего отнести вдумчивое, пытливое отношение А. А. Богданова к явлениям и законам природы. Еще тогда (в 1907 году) он в своей фантазии разрешил тот вопрос, над которым настойчиво и давно уже бьется современная физика, — об освобождении внутриатомной энергии при разложении атомов. Таким образом, А. А. Богданов почти на пятнадцать лет упредил результаты знаменитых лабораторных опытов Резерфорда по освобождению внутриатомной энергии азота, алюминия и фосфора при разрушении атомов этих элементов осколками атомов (альфа-частицами) радия С.
В послесловии к «Красной звезде», написанном в 1923 году для грузинского перевода этого романа-утопии, А. А. Богданов, по поводу разложения атомов, писал: «На аналогичное взрывное разложение, только производимое природою, я сам указывал двенадцать лет тому назад в „Журнале Русского Физико-Химического Общества“ (№ 8 за 1911 год). Именно я истолковал шаровую молнию как атомный взрыв крупной „пылинки“, частички недостаточно прочного вещества, которая плавала в воздухе и через которую прошел разряд обычной искровой молнии. Если эта теория верна, то шаровая молния — хорошая иллюстрация того, какие гигантские и грозные силы скрыты в мельчайших объектах нашей среды.
Обращаем внимание читателя на последние, подчеркнутые нами, строки. Мысль, лежащая в их основе, о том, что только освобожденному человечеству, которое не стало бы употреблять новейшие достижения науки и техники во вред другим людям, лежит в основе и романа «Красная звезда», она же краеугольным камнем заложена и в романе Вс. Валюсинского «Пять бессмертных», где речь идет не о физическом, а о биологическом открытии, составляющем новую эпоху в жизни человечества.
