Пять-двадцать пять полностью

Посвящается ушедшему 2002 году и солнцу, нарисованному на окне.

Депрессивная комедия с хорошим концом в 2-х действиях и 4-х сценах.

Все действующие лица пьесы не имеют реальных прототипов. Совпадения случайны, следовательно закономерны.

Действующие лица:

Коля.

Таня.

Пандус.

Толстый.

Первый.

Второй.

Темнота. Из темноты начинаются сигналы, как на медицинском датчике – пульс, только не буквальные удары сердца – пиликанье. Входит свет. Мы видим молодого человека лет 25, сидящего на столе. Прикинут ничего, по-осеннему: свитер с длинными рукавами, расклешенные джинсы, крепкие ботинки. Выглядит ужасно – бледный, синяки под глазами, мокрый, взъерошенный. Очевидно, что сигналы его очень раздражают. Он пытается освободиться, сигналы становятся реже. Полностью освободившись, он залезает под стол и зажимает уши руками. Сигналы прекращаются. Убедившись, что они прекратились, молодой человек вылезает из-под стола, удобно усаживается, лезет за сигаретами, закуривает. Он уже спокоен, оглядывается по сторонам.

Коля. Эй!!! Есть тут кто? Ау! Есть кто живой? (Хихикает) Живой. Ау-у!!! Ну-у… А где же ангелочки с крыльями и рогатый черт? Где сковородки и Бог с белой бородой, который в книжках на облаке сидит? Ну, гадский стыд, это все как-то нечестно… И так облом полный вышел, а вы меня еще больше обломали! Религиозный дурман. Негры-поющие пасторы.

Вот блин, живешь так, и думаешь – а что будет после смерти? Хрен тебе кто скажет. Потому что никто не знает. И библию, кстати, тоже кто-то написал. Ну, откуда ей еще взяться было? Сел кто-то и написал. А все поверили. Мир и любовь, братья и сестры! Я пришел!

Тишина.

Вот так живешь-живешь, думаешь – а вот классно было бы умереть. Сидишь на облаке, смотришь, как тебя хоронят, и злорадствуешь: «Ага, твари! Не ценили меня при жизни. Вот получите теперь. Посмотрим, как вы без меня обойдетесь!»

Хрена лысого я сейчас вижу. Эй! Ну отзовитесь хоть кто! Страшно же! Не, блин, лучше бы уж я доторчал свое там. Получилось как-то глупо – приходнуло, загрузился и полез на высотку. Ладно бы, Москва была – там хоть небоскребы есть. Упадешь, так точно башку проломишь. Нет, девятиэтажки тоже типа сойдут… И летел ведь не как голубь сизокрылый, а как мешок с хрен знает чем. Шлепнулся, но сдох не сразу. (усмехается) Еще в больницу привезли, колдовали эти волшебники в белых халатах, колдовали – а толку? Позвоночник сломан, сотрясение вообще хрен знает какой степени, крови потерял до фига. Чего париться-то? Ведь поняли по анализам, что обдолбанный был. Одним бесполезным членом общества больше, одним меньше…

Тишина.

Интересно, а вот что теперь мне делать тут? Ну вот, умер. И что? Ведь та же история – руки-ноги на месте, голова варит. А здесь пусто. Курево закончится скоро. Что делать? Книг тут нету, компьютера тоже, музыки никакой, даже телевизор не посмотреть… Doom какой-то замутить что ли? Типа на том свете. Так ведь нет ни кого ни хрена… Бонусы, аптечки, оружие всякое. Ау-у!!! Как это там… Всевышние! Мне еще долго здесь торчать? Я сейчас второй раз с собой покончу! Столом сам себя придавлю! Или акт самосожжения учиню! Вот высохну и учиню.

Тишина.

Нашел, чем пугать… Я ж и так уже мертвый. Мертвец идет… Так, стол все тот же, больничный. Только нет ни хрена никого. Был бы кто-нибудь – позвонил бы кому-нить… Алло! Милиция? Приезжайте, пожалуйста, в больницу. Да, тут ситуация такая. Просто я умер, и не знаю, что мне делать. В больницу какую? Да я знаю, думаете? Номер определить, что ли, не можете? Психиатрическую? Да пошли вы! Алло, здравствуйте, Колю позовите, пожалуйста. Уже не живет здесь? Да это с работы его беспокоят. Нет, ничего не надо передавать. Или в НИИ какой-нить звякнуть – Алло! Я с того света! Здесь как-то неуютно. И вообще меня обломали. Крылья не выросли. И душа вроде как не отделилась. Такая же фигня, как здесь, то есть там, то есть у вас, то есть вы поняли, очкарики?