В книге «Пять лет на площади (1989-1993 гг.)» российского социолога Эдуарда Зенкевича, много лет занимавшегося статистическими оценками всех митингов в Москве, проходивших с начала перестройки, представлен обширный аналитический материал, касающийся митингов и др. массовых акций в период времени с 1989 по 1993 год.Можно задаться вопросом, а проводил ли кто-то вообще подобные социологические исследования? Судя по всему, исследований такого уровня просто нет. А если кто-то и проводил анализ схожего типа, то это точно закрытая информация. Предъявленный читателю анализ позволяет составить достаточно подробное представление о крупных общественно-политических событиях в Москве в период с 1989 по 1993 гСодержательность и доступность изложения, применяемый автором метод анализа вкупе с возможностью получать информацию непосредственно на месте событий позволяют говорить о том, что книга будет полезна для общества, особенно людей, заинтересованных в осмыслении произошедших с Россией перестроечных и постперестроечных бед, а также для представителей научного и экспертного сообщества (социологов, политологов, историков, социальных и политических психологов и др.).
В 2011 году исполняется 20 лет, как не стало Советского Союза. В связи с этим следует ожидать появления публикаций и выступлений, в которых будут описываться события тех лет. Как показывает опыт, в подобных материалах нередко появляются сведения, в которых либо по ошибке, либо преднамеренно искажается фактическая сторона происходившего.
Предлагаемый материал подготовлен составителем на основании личных записей, делавшихся во время митингов, демонстраций и других массовых акций, которые проводились в Москве с 1989 по 1993 годы, то есть в пятилетие, определившее нынешнее состояние страны.
Записки не претендуют на полноту освещения событий, поскольку, по понятным причинам, нельзя быть «везде и сразу». В силу специфики описываемых явлений (повторение одних и тех же политических действий — митинг-демонстрация-митинг и т.д.) текст получился достаточно занудливым, но и в таком виде он может быть кого-то заинтересует.
Термин «толпа», часто фигурирующий в тексте, это не бранное слово, а социологическое понятие.
Подсчет числа участников массовых акций осуществлялся следующим образом: вычислялась площадь (в квадратных метрах) того пространства, на котором располагалась достаточно плотная масса собравшихся, а затем полученная величина умножалась на три (опытным путем было установлено, что в такой толпе на одном квадратном метре размещались, как правило, по три человека).
Несколько лет назад часть этого текста — о событиях сентября-октября 1993 года -была размещена в Интернете под псевдонимом: Махайский Э.З. «Две недели на площади»
Массовые митинги и демонстрации «неформалов» (так называли в те годы оппозиционеров) стали проводиться в Москве с марта 1989 года, накануне выборов делегатов на Съезд народных депутатов, который должен был открыться в конце мая. Впервые за многие годы выборы проводились на альтернативной основе, что значительно повысило интерес к ним со стороны москвичей, которые, к тому же, были основательно «разогреты» предшествующими событиями в стране, начиная с 1985 года.
В воскресенье 19 марта (пасмурно, ветрено, минус 3 градуса) в центре Москвы состоялась первая крупная несанкционированная властями демонстрация. На этот день в Парке Горького на 12-00 был намечен общегородской митинг сторонников Ельцина. Слухи о предстоящем митинге начали циркулировать накануне, в субботу, после предвыборного митинга (с участием Ельцина) в Братеево с числом собравшихся примерно 10 тыс. человек.
К 12-00 у входа в Парк собралось 300-400 человек, но внутрь они не заходили, поскольку совершенно неожиданно вход в Парк сделали платным (50 копеек) в связи с предстоящим проведением в нем Дня чая. На одном из фонарных столбов висело написанное от руки объявление, в котором Российский Народный фронт (РНФ) извещал о том, что Исполком Моссовета не разрешил проведение митинга в Парке, и что прибывающим следует перейти на противоположную сторону Садового кольца, на лужайку перед Домом художника, где и состоится митинг.
В это время на лужайке находилось 4-4.5 тыс. человек. Трибуной служили две поливальные машины. Не было ни радиоустановки, ни мегафонов. Речи выступавших могли слышать лишь те, кто стоял в первых рядах. Основное содержание выступлений: наконец-то мы проснулись; Ельцин — это человек и борец, так как он против аппарата; не дадим себя в обиду бюрократам; социализм — это тоталитаризм, сталинизм, репрессии; даешь демократию.
В толпе говорили о несправедливости нового закона о выборах; о том, что те, кто служит за границей будто бы внесены в списки в тот округ, где баллотируется Ельцин и им приказано голосовать против него; что надо быть бдительными и исключить возможные фальсификации при подсчете голосов и т.п.
Милиция никого не беспокоила, хотя людей в милицейской форме было много и перед входом в Парк и на противоположной стороне улицы (5 милицейских автобусов ПАЗ и КуАЗ).Здесь же находились высокие милицейские чины, полковники и подполковники, а также один из заместителей начальника ГУВД г.Москвы — генерал Мыриков (в штатском).
Возле одного из фонарных столбов перед Парком человек 100 слушали бородатого мужчину средних лет, представившегося поэтом Топтыгиным. Он долго читал свои стихи, в которых рифмовалось: «Горбачёв — трепачёв».
Примерно в 13-00 с интервалом в 2-3 минуты из Парка вышли две группы людей по 35-40 человек в каждой, преимущественно молодых, и скандируя: «Ельцин! Ельцин!», перешли к Дому художника. Впереди одной из групп несли красный флаг. Вышедшие из Парка принялись агитировать собравшихся на лужайке идти в центр Москвы, чтобы выразить протест против запрета митинга в Парке Горького. Большинство митинговавших вокруг поливалок поддержало эту идею, а затем последовало по тротуару Крымского моста за агитаторами. Возле Парка и на противоположной стороне осталось не более одной тысячи человек.
