Мы напрасно обольщались, что статья пройдет для Ельцина незамеченной. Американцы, обожающие сенсации подобного рода, не преминули тотчас среагировать на нее. Произошло всё в тот же день.
Нашу делегацию пригласили посетить «образцово-показательную» свиноферму Джима Хардина, расположенную неподалеку от Индианаполиса. Хозяин с гордостью показывал Ельцину прекрасно налаженное хозяйство. Внутри свинофермы была почти стерильная чистота. Джим Хардин подхватил новорожденного поросенка и передал Ельцину. Журналисты, следовавшие за нами буквально по пятам, мгновенно среагировали, и этот снимок обошел всю Америку.
Курьез последовал сразу же, как поросенка передали хозяину. От ярких вспышек, обилия людей, непривычного шума несчастное испуганное животное мгновенно испачкало Хардина, вызвав дружный смех собравшихся гостей. Ельцин негромко сказал мне:
– Кое-кто в Москве будет сильно сожалеть, что это был не я. Считай, повезло.
Хардин предложил нам пройти в дом, заранее извиняясь:
– К сожалению, у меня нет вашего любимого «Джека Дэниэлса».
О статье Ельцин тогда не знал, поэтому никакой реакции не последовало. Только на обратном пути он вдруг спросил:
– А кто это такой – Джек Дэниэлс?
– Не обращайте внимания, Борис Николаевич.
Ельцин продолжал настаивать. Пришлось рассказать ему о публикации в «Вашингтон пост».
– Чего же раньше не сказали? – сердито сказал он. – Побоялись, что на такую чушь среагирую? Сами знаете, и похуже бывало. Разберемся.
За день до отлета Ельцина в Москву, 16 сентября, мы прилетели в Майами.
По моей просьбе вне программы утром Ельцин пришел в небольшой православный храм, построенный русскими эмигрантами, которые были вынуждены бежать, спасаясь от большевиков. Борис Николаевич довольно долго стоял с зажженной свечой, и по губам было видно, что он о чем-то очень тихо говорит. Иногда неумело крестится. Потом, когда мы вышли, я спросил, был ли он крещен, верит ли в Бога.
