Когда все факты по статье Дзуккони были проверены и перепроверены, мы вновь встретились с Андерсоном.
– Пора переходить в решительное наступление, – объявил он.
– Давно пора, – согласился я. – Лучшей сенсации, чем встреча журналистов с господином Дзуккони, трудно представить.
– Верно подмечено, – рассмеялся Андерсон. – Американцы действительно помешаны на сенсациях!
То, что устроили американские журналисты Витторио Дзуккони, настоятельно пригласив его на пресс-конференцию, у нас в России попросту называют публичной поркой. На Дзуккони были направлены десятки телекамер, вопросы – один острее другого – следовали в бешеном темпе. Через пять минут нервы у итальянского корреспондента не выдержали, и он признался: «Я поверил непроверенным источникам информации. Статья явилась большой ошибкой…»
В результате 21 сентября 1989 года газете «Правда», хотя и на последней странице, пришлось дать опровержение. Это прочитала вся страна, что было немаловажно.
Прочитав эту заметку, Ельцин не удержался и позвонил главному редактору «Правды» Афанасьеву.
– Как же так, Виктор Григорьевич? Клевету вы на первой полосе печатаете, а извинения за нее самым мелким шрифтом – на последней? – Не дожидаясь ответа, он повесил трубку. – Опять я не сдержался, – сказал Борис Николаевич.
Если бы мы ничего не предприняли и не опровергли клевету, наспех состряпанную газетой «Репубблика», я бы посчитал это предательством по отношению к Ельцину.
Много сил ушло на наше расследование, поэтому у нас оставался буквально день на покупку первых 100 тысяч одноразовых шприцев и отправку их в Москву. Но и здесь всё складывалось не так гладко. По южным штатам США прошел очередной сильный ураган, и цены на шприцы резко возросли.
