Один из пунктов принятого обращения был специально адресован союзным республикам, и они в основном не поддержали ГКЧП, но и против открыто выступил только президент Киргизии Аскар Акаев – не побоялся.
Одновременно, на случай ареста членов правительства, мы приняли решение о создании параллельного Совета министров РСФСР во главе с первым заместителем председателя правительства Олегом Лобовым. Вместе с двадцатью заместителями от различных министерств и ведомств они немедленно вылетели в Свердловск, где недалеко от города заняли специальный правительственный бункер, оборудованный на случай чрезвычайных обстоятельств всеми видами связи, которую мы оперативно поддерживали с ними в течение трех суток. В случае штурма Дома правительства они должны были действовать от нашего имени и взять инициативу организации сопротивления на себя. Полуголодный Урал также был настроен очень решительно.
Министр иностранных дел РСФСР Андрей Козырев вылетел во Францию – страну, играющую важную роль в международной политике. Он должен был донести до мировой общественности информацию об истинном положении в СССР. А если бы мы и наши «дублеры» в Свердловске были арестованы, Козырев должен был сформировать оппозиционное правительство в изгнании.
Кстати, президент Франции Франсуа Миттеран с подачи советского посла во Франции Юрия Дубинина поддержал ГКЧП. Потом, я думаю, он об этом очень сожалел и «заглаживал» свою вину, оказывая Ельцину во время его визитов во Францию много знаков неформального внимания и уважения. Учитывая, какую важную роль играет Франция в международной политике и стараясь исправить деликатную ситуацию, позже Ельцин принял решение направить в эту страну для нормализации двухсторонних отношений своих сторонников: Юрия Рыжова – послом, меня – торгпредом и Михаила Федотова – представителем при ЮНЕСКО.
