Неизвестность впереди не пугала, а наоборот раззадоривала. Менке уверенно шагал вперёд в туманной тьме неизведанного, из которой в любую секунду мог выпрыгнуть робот с пулемётами и бензопилами, норовящий отрезать голову. И всё-таки даже в таких условиях он старался сохранить кристальную ясность ума и трезвость суждений. Но сейчас это лишь мешало, ведь в любой миг могло затормозить, вызвать губительные сомнения там, где промедление приравнивалось к смерти.
Именно поэтому Псих Колоток подходил куда лучше для финишной прямой. Менке привык обдумывать и взвешивать каждое своё действие, а у того кулаки летели вперёд мыслей.
Оборвав все связи, распрощавшись с прошлым и уверенно идя в будущее, он внутренне освободился от всех оков. Иногда, если жизнь заставляет тебя играть по определённым правилам, бороться бессмысленно, нужно принять их и стать в этой игре лучшим. Он долго учился и тренировался, а теперь пришло время последнего экзамена, в котором он докажет, что ему действительно нет равных. Ну, не считая, возможно, Дена.
Единственное, что по-настоящему беспокоило — передача ответственности другому, возложение этой непростой миссии на плечи Психа Колотка, который пусть и являлся во многом самим Менке, всё же имел свои, несвойственные оригиналу, наклонности. Но сейчас, к сожалению, выходило так, что именно такой сорвиголова справится вернее. Во всяком случае, пока. Придёт день, и личность Психа растворится в Менке, передав ему свой опыт, воспоминания и отчасти образ мыслей.
Ден вот не думал о том, чтобы разбивать своё сознание на части — и это невольно вызывало некоторое восхищение. Он надеялся только на себя и потому тянул тяжёлый воз жизни в одиночку.
Они дошли до конца коридора вдвоём и забрались в только что подъехавшую таксетку. Менке внутренне приготовился к волнительному забвению. Всё равно, что ложиться на сложную и опасную операцию, не зная, предстоит ли ещё открыть глаза.
Пан или пропал. Жизнь или смерть. Жребий брошен.
Таксетка двинулась с места, не распознав, что везёт двух пассажиров вместо одного.
— Всё, я переключаюсь на Психа, — сказал Менке.
Ден кивнул.
В последний раз Менке глубоко вдохнул и выдохнул. Он устроился поудобнее, закрыл глаза и отдал Кори команду поменять личность на Психа Колотка.
А дальше наступил сон, долгий и прекрасный отдых собственного разума, пока чей-то другой решал за него все проблемы.
Наконец-то! Я ещё даже проснуться толком не успел, а внутри всё кипит в предвкушении хорошенькой заварушки. Посторонитесь, Псих Колоток идёт!
Смотрю на Дена, который пырит на меня, презрительно скривив рот.
— Однако, как меняется лицо человека от его внутреннего состояния, — говорит он. — Ты только появился, а я уже вижу, сколь ты недалёк, в отличие от оригинального Менке.
— Ты чё, оборзел? — Начинаю показательно разминать костяшки.
— Вовсе нет. Просто интересное замечание.
— Что б ты понимал, я не тупее остальных, сечёшь? Мозг-то у нас один на всех. Просто я свободен от их дурацких заморочек. Делаю, чё хочу, и говорю, что думаю.
— Надеюсь. Думать сегодня придётся много.
Я недовольно фыркаю, отворачиваюсь и складываю руки на груди. Свела же нелёгкая с этим полудурком. Сложно представить более хренового напарника, чем Ден Унаги. Крак и тот бесил не так сильно.
Таксетка останавливается возле места назначения, и я смотрю на время. Одиннадцать пятьдесят четыре, у нас осталось всего шесть минут. Мы с Деном быстро выскакиваем возле двадцать девятого восточного блока нижнего уровня. Это огромная бетонная коробка с небольшими оконцами на высоте в полтора моего роста и большими под самой крышей, воротами примерно три на четыре метра и идущими внутрь рельсовыми путями. Но самое удивительное, что блок будто оторван от остального гигадома, находится как бы на отшибе, и ни людей, ни гердянок вокруг не видно.
— Подсади-ка, — говорит Ден, встав вплотную к стене. — Хочу посмотреть, что там внутри.
— А чё это я тебя? Я, может, тоже посмотреть хочу.
— Ладно, ладно, — раздражённо говорит он. — Сперва ты меня, потом я тебя.
Я согласно киваю и сажусь на корточки, подставляя Дену плечи. Он аккуратно встаёт, а я чуть приподнимаюсь, придерживая его за ноги.
— Не так высоко, — говорит он. — Опустись обратно.
Я вновь приседаю и остаюсь в таком положении. Если бы не ежедневные упражнения со штангой, бёдрам сейчас пришёл бы трындец — Ден охренеть какой тяжёлый.
— Давай быстрее, — говорю я, чувствуя, как мои ноги начинают потихоньку дрожать.
Ден спрыгивает на землю, а я кое-как встаю и отряхиваю плечи.
— Твоя очередь, — говорю.
Ден приседает, я встаю на него и теперь тоже могу рассмотреть происходящее внутри блока. И то, что я вижу, мне нихрена не нравится.