— Не переживайте, в случае чего, я смогу за себя постоять. Но позвольте объяснить подробнее наше предложение.
— Не, забей, мне побоку. Плети, чё хошь, я сливать бой не стану.
— А если я скажу, что это ради падения Златограда?
Хо-хо, а старикан-то знает, за какие крючочки меня можно потянуть.
— Ну ладно, излагай.
— Благодарю. Видите ли, наше небольшое сообщество уже давно стремится к тому, чтобы заслать кого-нибудь в Златоград в качестве, если можно так сказать, шпиона. Беда в том, что пока ни у кого из нас не получилось стать личностью настолько выдающейся, чтобы заработать заветный миллион единиц соцрейта. Ваш сегодняшний противник Ринат — самый видный из нас. У него восемьсот сорок тысяч единиц. Победитель этого боя получит двадцать пять тысяч. Согласен, не самый жирный приз, однако дальнейшие поединки могут приносить куда больше. И тогда Ринату останется выиграть всего ещё несколько боёв, четыре, может пять, и мы, наконец-то, получим агента, способного внедриться внутрь самой неприступной системы в мире. И в качестве благодарности мы, разумеется, поделимся с вами всем, что сможем из этой системы вытащить.
— Красиво звучит, только чем вам Златоград не угодил?
— А разве недостаточно того, что они скрывают от всего человечества технологии бессмертия? Почему они решили, что кто-то заслуживает вечной жизни, а кто-то — нет? И почему они придумывают систему отбора? Есть у Златограда что-то такое… не знаю, даже, как и сказать… таинственное, непостижимое. Каковы его интересы? Как так получилось, что они правят миром?
— Потому что люди — тупые комки говна и пыли. Расхерачили всё в ебанутых войнах, а тамошние ребята подсуетились и организовали новый мировой порядок.
— Да, так нам рассказывают на уроках истории. Но правда ли?
— Кто знает? Если правда, где и есть…
— …то в Златограде.
Я усмехаюсь. А этот Лизавет Красин интересный тип. Но есть у меня подозрение, что он не совсем тот, за кого себя выдаёт. Надо попробовать задать пару наводящих.
— Вы, небось, ещё и роботов не уважаете?
— А вам разве есть дело до этих бездушных железяк?
— А кто производством будет заниматься? Строительством, уборкой, доставкой? Вы что ли? Херня, роботы нам нужны.
— Вы правы. Они нужны — в качестве безусловных рабов. Но у нас есть основания полагать, что Златоград владеет технологией подлинного искусственного интеллекта и постепенно внедряет её в роботов.
— И нафига?
— Для создания новой цивилизации. Люди себя изжили. Посмотрите, мы теперь больше потребляем, нежели создаём. Наш вид переживает свой закат. Роботы унаследуют землю, и бессмертие, которое предлагает Златоград, — единственный способ конкурировать с ними в борьбе за место во вселенной.
Я уже слыхал подобные слова и речи. Подозрения подтвердились.
— Ага. Я вас раскусил. Вы — унагисты.
И снова Лизавет расплывается в радушии и доброжелательности. Срань, ты ж не мой дедуля, чё ж тогда так лыбишься?
— Каюсь, — говорит он. — Но разве это плохо?
— Мне было бы насрать, но мы с Деном Унаги в одном классе учились, и этот мудила всю жизнь трепал мне нервы. Так что вся ваша шайка дружным строем идёт нахуй.
— Я думал, мы с вами преследуем одну цель…
— Ага, ну я как-нибудь без вашей помощи справлюсь. Шансов-то у меня побольше будет.
Вывожу с наручных часов голограмму общего рейтингового списка соцрейта, в котором Менке Рамаян занимает первую строчку.
— Вот я. А Ден, кажется… — листаю таблицу вниз, вниз, вниз. — Ага, вот и он. Минус сто двадцать тысяч. Да, у меня точно всяко больше шансов.
Наконец эта сладенькая ухмылочка сползает. А я всё ждал, когда ж ты снимешь маску розовой дружелюбности. Надо добивать.
— Я могу хоть щас сдать вас полицейским, и знаете что? Мне за это ещё соцрейта накинут.
Все четверо резко достают гаусс-пистолеты и направляют на меня. Что ж, значит игра меняется? То-то и оно, говнюки, что едва запахло жареным, вы тут же переобулись и явили истинное, ссыкливое лицо.
— И чё? — Складываю руки на груди, расслабленно откидываюсь назад, опираясь спиной о стену. — Напугали типа? Ну валяйте, стреляйте. Вы в курсах вообще, кто я? Если не убьёте с первого попадания, считайте — покойники. А даже если убьёте, то уже через пару секунд сюда явятся полицейские. Потому что у меня, как и у всех, есть лайфчек, страусы вы тупорылые. Так что уберите, пока яйца друг другу не поотстреливали, и валите нахрен. Так и быть, сдавать вас не стану, но и бой сливать тоже. Если этот ваш Ринат хочет попасть в Златоград, то пусть выложится сегодня на полную, потому что я намерен отбить его до состояния мягкого стейка.
Лизавет вперивает в меня свои зенки, молчит и держит пистолет. Все они — кастрированные пустословы. Только и умеют угрожать, а как доходит до дела, так прудят в штаны, будто груднички. Раз достал пушку — стреляй. Пока они тут стоят мнутся, я мог уже три раза их всех отхерачить.
— Ну ладно, — говорит Лизавет и в итоге всё-таки убирает пистолет обратно. — Но не думайте, что на этом всё. Мы ещё увидимся.
— Ага. Дочке привет передавай.
— У меня нет дочери.