На мою беду, в себя приходит дрищ. Он вновь бросается на меня, но теперь ничто, кроме узкого пространства, не сковывает движений. Я встаю и опять бью его ногой, но уже выше — в грудь. Он отлетает назад, выбивая собой входные двери фургонетки и вылетая на пути. Но вместо пропасти под рельсом оказывается ровная асфальтовая дорога, а значит мы на нижнем уровне. Дрищ немного прокатывается по земле, а когда останавливается, то пытается встать. Жить будет, говнюк.
Теперь нужно раз и навсегда покончить с этой кодлой.
Я высовываюсь в открывшуюся дверь на улицу и со всей доступной мне мощью лёгких кричу:
— ЗДЕСЬ УНАГИСТЫ!
По-любому кто-то из роботов это услышал. А если услышал хоть один — услышали все. Уж настолько точное указание местонахождения самых злостных террористов они проигнорировать никак не могут. Так что работайте, хреновы машины, вытащите меня.
Дверь фургонетки, ведущая в инженерный отсек, открывается и оттуда выходит Лизавет Красин.
— Что происходит? — спрашивает он и только после окидывает взглядом обстановку.
А я допераю, что это не официальный транспорт. Похоже, эти перцы угнали и перепрограммировали фургонетку, чтобы их маршрут не смогли отследить. Этим, судя по всему, и занимался старый качок, пока здешний шум не отвлёк его от работы. Впрочем, уже неважно.
С улицы доносится жужжание маленьких пропеллеров. Спустя пару мгновений два полицейских дрона спускаются достаточно низко, чтобы мы могли разглядеть их сквозь распахнутую дверь фургонетки.
— Ваше средство передвижения не зарегистрировано в общей транспортной базе, — объявляет механический голос из динамиков одной из гердянок. — Просьба остановиться для проверки.
Лизавет недовольно цыкает, достаёт из-за спины гаусс-пистолет и стреляет в говорившего дрона.
Вы знаете, я парень отчаянный, часто совершаю поступки, которые другие сочли бы неразумными, импульсивными или попросту глупыми. Но стрелять по движущимся аргентидовым полицейским дронам из самодельного однозарядного оружия с низкой мощностью даже мне кажется полной идиотией. На этих ребятах установлены куда более продвинутые пушки.
И самое галимое в этой ситуации — я точно знаю дальнейший сценарий. Полицейские сочтут идиотскую попытку выстрелить в них из гаусс-пистолета за акт агрессии, который даёт им право открыть ответный огонь на полное уничтожение цели, потому что разбираться в тонкостях и нюансах происходящего роботы не любят и не умеют.
Железный шарик из гаусс-пистолета пролетает мимо одного из дронов, лишь слегка задевая того по касательной. Я вижу, как дула их стволов чуть опускаются, куда-то прицеливаясь. Нет, они смотрят не на нас… Они смотрят в основание фургонетки!
Ну разумеется. Зачем тратить патроны, расстреливая людей внутри? Проще перевернуть всю фургонетку, а потом разбираться. И плевать, что там находится похищенный гражданский заложник. Хотя я, возможно, у этих ребят тоже не в почёте.
Едва до меня доходит план гердянок, я залетаю обратно на диванчик и моментально пристёгиваюсь. Ринат с Ясенем несколько мгновений тупят, но потом, кажется, в ситуацию втыкают и эти чурбаны — они судорожно пытаются нащупать ремни безопасности собственных мест. Лизавет понимает, что пристегнуться уже не успеет, поэтому убирает пистолет в боковой карман и обеими руками хватается за ближайший поручень.
Через несколько секунд раздаётся назойливый, как жужжание пчёл, звук пулемётной очереди, а следом звонкий отчётливый и пугающий стук пуль о стальные колёсики фургонетки. Нас заметно трясёт и начинает сперва вести в сторону, а затем переворачивает на бок. Только ремни безопасности уберегают меня от разбитой головы и переломанных конечностей.
Фургонетка слетает с путей и после того, как переворачивается, со страшным режущим уши скрипом прокатывается по земле, высекая искры из асфальта. Когда она, наконец, останавливается, я с облегчением выдыхаю. Ринат с Ясенем ошеломлены, Лизавету каким-то чудом удалось ничего себе не сломать и удержаться, поэтому он единственный, кто после катастрофы сразу же оказывается на ногах.
Один из полицейских дронов залетает внутрь.
— Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, — раздаётся из динамиков механический голос. — Скоро придут полицейские андроиды, чтобы арестовать вас и препроводить в участок. Просим не оказывать сопротивления.
Лизавет устало вздыхает и поднимает руки. Я просто не шевелюсь, хотя висеть на ремнях охренеть как неудобно и неприятно.
Проходит, наверное, целая сраная вечность (хотя на деле от силы полминуты), прежде чем к входному проёму нагибается гуманоидная гердянка, у которой на плече водружён внушительных размеров пулемёт.
— Прошу всех выйти из фургонетки, — говорит андроид.