Со стороны кухни выходит женская фигура в красивом чёрном кимоно, расшитом красно-золотыми драконами. На вид даме около пятидесяти, чёрные волосы распущены и взлохмачены, лицо бледное. Кажись, это и есть Юки Унаги, вот только…
Бля, я даже не знаю, как это описать.
Походу, она зомби.
Не то, чтобы она пускала слюни и бросалась на меня с желанием сожрать, но взгляд у неё абсолютно пустой и не соображающий, рот слегка приоткрыт, а движения какие-то неестественные, словно у куклы-марионетки. Кожа при этом тоже довольно бледная, да и пахнет от неё чем-то несвежим.
Она проходит мимо нас, словно не замечая, и спокойно садится на диван. И всё, больше не делает ничего. Не включает голоэкран, не играет, не смотрит вирфильм. Она просто сидит, уставившись в стену.
— Чё происходит? — спрашиваю я у Крака.
— Юки Унаги умерла две недели назад, — отвечает он. — Передозировка снотворными таблетками. То ли ошиблась, то ли самоубилась — непонятно. Откачать её не успели, лайфчек отослал сигнал медикам, когда сердце уже остановилось. Те прибыли спустя две минуты и реанимировать не смогли. О её смерти тут же узнал Ден и выкрал труп прямо из больницы. А после решил поставить на собственной матери эксперимент. Он так же, как и ты, пытается воссоздать златоградские технологии бессмертия, но пошёл по другому пути. Ден подсадил в организм матери рой наноботов, слил кровь и залил вместо неё схожую искусственную жидкость. Боты запустили её сердце, заменили собой часть повреждённых клеток и будто бы вернули к жизни. Проблема в том, что её мозг уже умер и начал разрушаться. Сейчас она даже не как ребёнок. Она — овощ. И это никак не поправить. Теоретически, наноботы Дена могут восполнить недостающие клетки мозга, но личность Юки Унаги уже стёрлась. Даже если со временем она и начнёт как-то приходить в норму, ей придётся всему учиться заново, она станет совсем другим человеком. Но я сомневаюсь, что это произойдёт. Скорее всего, она так и останется овощем.
То, что рассказывает Крак, вызывает во мне какой-то звериный ужас, желудок скручивает в болезненном спазме, а горло обжигает кислотой. Интересно, что чувствовал сам Ден, когда проводил все эти манипуляции с телом собственной матери? Чего хотел? Не мог смириться с потерей близкого человека или же, как злой гений, увидел возможность испытать недавно созданную технологию? При всей моей жажде познания, я бы до такого никогда не додумался. Даже если бы мне просто рассказали о чём-то подобном, я бы испытал отвращение, но увидеть наглядно настоящего технологического зомби — ещё хуже. Бля, да эту технологию можно применить, как угодно, вплоть до желаемого Деном истребления человечества.
— Почему вы её не убили? — спрашиваю я и нервно сглатываю.
— Потому что биологически она жива. Мы не имеем права просто так, без причин, обрывать человеческую жизнь.
— Ага, как же. Скажите это Лизавету Красину вчера.
— Убийство неприемлемо, но порой необходимо.
— Чтобы не дать мне услышать дурацкую фразу? Вау, какая важная причина. Ты в курсе, что я один хрен её выведал?
— От Ясеня Красина, когда ездил его допрашивать в личине Порфирия. Да, я в курсе.
Я с ужасом смотрю на Крака.
— Суки, вы же не…
— Расслабься, с Ясенем Красиным всё в порядке. Более того, его сегодня вечером отпустят вместе с Пашей Машиной, потому что они и правда не имеют никакого отношения к унагистам. В отличие от Лизавета с Ринатом — эти были завербованы Чих Пых Мыхом, которого мы сейчас ищем.
— Я же тебе не…
— Ничего из этого не рассказывал? Ха-ха. Менке, ты такой наивный. Я знаю всё, что происходит. Всё. Ты думаешь, что успешно скрываешься, прячешься, обманываешь, но каждое твоё действие, как на ладони. По-твоему, Нане не заглянула в тетрадку, которую ты ей дал в самом начале, и не заметила, что она фальшивая? Тебе позволили отпилить мне голову, чтобы ты чувствовал контроль, верил, что управляешь ситуацией. И в итоге сам показал, где скрываешь настоящие записи. Мы стремились любой ценой помешать тебе воссоздать технологии Златограда. Ты просто не осознаёшь все последствия своих действий. И точно так же мы должны помешать Дену Унаги. Ваше бунтарство приведёт к большой катастрофе.
Я отхожу от Крака на несколько шагов назад. Всё это время эти ублюдки водили меня за нос. Я чувствую себя, словно подопытная лабораторная крыса, которую запускают в лабиринт и смотрят, как она его пройдёт. Срань, я и есть эта крыса.
Кулаки сжимаются сами собой. Тело требует встать в боевую стойку и атаковать немедленно, выбить дух из этой гердянки, и плевать, что это его не убьёт, мне просто хочется сломать стальное тело, чтобы хоть как-то выместить злобу.
Крак видит, что я трясусь, и издаёт звук короткого смешка.
— Менке, расслабься, мы не враги, — говорит он. — Сколько возможностей убить тебя лежало передо мной? Но ты стоишь тут, живой и здоровый.
— Вы убили Лизавета Красина. Зачем? Я ведь всё равно узнал ту фразу, так чего вы добились? Что поменялось?