– Ты какой-то странный, – вынесла вердикт Воронцова. – То бледнеешь, то краснеешь.
– Здесь просто душно и пить хочется, – хриплый голос даже ему показался чужим.
– Рядом со мной есть только спирт.
– Рядом с тобой он и не нужен.
– Ха-ха.
Ему показалось, что Яра немного от него отодвинулась, тогда расслабил хватку, не желая давить, но она так и осталась стоять на месте, очередной раз смачивая марлю.
– Кровь уже почти не идет, чуть-чуть осталось, – наклонилась и подула на ранку одновременно с прикладыванием к ней раствора, отчего оказалась еще ближе. Юра переместил руки ей за спину, почти полностью обнимая. – Отпусти, пожалуйста, – тихо попросила она.
– Прости, я сделал тебе больно? – Нехотя расцепил руки и уперся ими в кушетку.
– Нет.
Горький смешок вырвался из груди.
– У тебя кто-то есть?
Ярослава молчала. Он уже не думал, что она ответит и поэтому открыл глаза, чтобы посмотреть на нее. Она стояла напротив него, совсем близко. Юра мог разглядеть россыпь родинок на ее ключице, смешные детские мелкие звездочки в завитых волосах, которые придавали ей шарма, красные следы от его пальцев на талии. Затем его взгляд задержался на ложбинке между грудями, в которой лежал маленький золотой полумесяц. И только тут он понял, что Воронцова практически раздета.
– Хочешь честно? – спросила она, серьезно глядя ему в глаза, и, когда дождалась его кивка, продолжила. – Я вчера услышала твой разговор с Витой. Вернулась за бутылкой, а там вы разговаривали, в общем… Не хочу в тебя влюбляться, а твои действия… этому могут поспособствовать. Тебе отношения не нужны, а мне потом будет больно. И это здорово, что мы все прояснили так рано, теперь можем спокойно общаться, а это у нас получается довольно неплохо. Как считаешь?
Юра заторможено кивнул, не понимая радоваться ему или нет, потому что добился того, чего хотел, но на душе стало тяжело.
– Почему ты в нижнем белье? – Он отвел взгляд, что стоило ему больших усилий, и уткнулся им в свои черные кроссовки, на которых белели капельки краски.
– Во-первых, это не нижнее белье, а спортивный топ. Во-вторых, мне нечем было зажать твою рану, поэтому я и сняла футболку.
Он глянул на белую ткань, которая оказалась футболкой, покрытой темно-бурыми пятнами.
– Вот черт, я тебе возмещу или куплю новую.
– Перестань, важнее было помочь тебе.
В этот момент вошла врач, неся металлический контейнер, в котором громыхали инструменты.
– Кровь почти остановилась, я могу идти? – спросила Яра.
– Да, дальше я сама справлюсь, можете забрать его минут через двадцать-тридцать.
Воронцова кивнула, ободряюще улыбнулась ему и ушла.
Конечно, через обещанные двадцать-тридцать минут его никто не встретил, а когда он вернулся на свое рабочее место, то увидел, что покрашенные облачка сохли на полу.
– Ты все-таки их сама покрасила? – спросил Юра Виту, не давая даже возможности поинтересоваться его состоянием. Состояния вообще не было, будто целый кусок его души отвалился и так и остался лежать где-то там в медпункте.
– Нет, то есть… Яра попросила ей помочь, и мы вдвоем докрасили эти два… Она ушла искать себе одежду буквально минуты три назад.
Он взял свою кофту и направился к лестнице. Ярослава пожертвовала своей футболкой, Юра хотел отблагодарить. А еще мысль, что сейчас каждый смотрит на то, как она ходит в одном топе, его немного нервировала. Однако, не дойдя до лестницы, он увидел ее.
Яра стояла в белой огромной толстовке Руслана, которая доходила ей чуть ли не до колен, стеснительно улыбалась и закрывала щечки руками. Вокруг нее собрался танцевальный коллектив и еще некоторые юрфаковцы во главе с культоргом, а сам Руслан дарил огромный букет белых пионов, пока все весело хлопали и пели «С днем рождения тебя!», а затем собрались в кучу-малу, дружно обнимая ее. Воронцова заливалась смехом, обнимала огромный букет, толщиной с ее талию, и выглядела счастливой.
К Юре подошла Вита, тоже становясь невольной зрительницей.
– А я и не знал, что у нее сегодня день рождения, – произнес, устало потирая переносицу и морщась от дискомфорта в брови, которая была теперь припухшей и красной.
– Ты еще успеешь ее поздравить, – тихо сказала она.
Он криво усмехнулся.
– Ей этого не надо, по крайней мере, точно не от меня. Пошли, Вита. Немного осталось.
Ярослава
Ярослава сидела на широком кухонном подоконнике, обложенном подушками, в квартире своих друзей и, улыбаясь, наблюдала, как у Миши с Русланом идет жестокая борьба за звание монополиста.
Она с Сашей давно уже вылетела из игры. А вот Миша, у которого предпринимательская жилка была в крови, решил до конца добить Руслана, который вообще играл в первый раз. Как говорится, новичкам везет. Саша все это время стояла за спиной Макарова и пыталась подсказывать, отчего он только ворчал и отмахивался. Волнистая прядка падала ему на лицо, пока он пытался просчитать ходы.
– Кажется, они здорово поладили, – подошла Саша, усаживаясь рядом.
