— Я никогда не говорил, что не забочусь о тебе, — тихо говорит он.
Я бросаю на него долгий взгляд.
— Я могу позаботиться о себе сама, — говорю я тихо, но фраза лишена убежденности.
— Конечно, можешь, - неохотно говорит он, отпуская мою руку.
Он идет к двери, как бы собираясь уйти.
— Подожди, — говорю я, останавливая свои движения. — Зачем ты вообще сюда пришел?
— Ты кричала, — бросает он через плечо. — Опять. Я просто проверял, не зарезали ли тебя или что-то в этом роде. — Его рука тянется к дверной ручке, и в этот самый момент дверь распахивается, и на пороге стоит Дорнан с мобильным телефоном в руке.
— Полицейский рейд, — говорит он, врываясь в комнату.
Я в шоке роняю расческу на землю.
Джейс немедленно переходит к действиям.
— Сколько времени? — кричит он, застыв в дверном проеме, когда люди пробегают мимо за его спиной.
— Час, не больше, — говорит Дорнан, достает из тумбочки несколько упаковок белого порошка и идет в ванную.
— Они сказали, почему? — спрашивает Джейс, а я стою на месте, и меня охватывает паника.
Дорнан стоит на кровати, откручивает латунный светильник с потолка и что-то высыпает в руку.
— Два твоих брата погибли меньше чем за месяц? - догадывается он. — Долбаные колумбийцы, наверное, дали им фальшивую наводку.
— Ты же не думаешь, что это были те малолетки? — спрашивает Джейс, на его лице видна паника.
— Нет, сынок, — говорит Дорнан, спрыгивая с кровати, его ботинки громко стучат по полированному бетонному полу. — У нас с шефом полиции есть соглашение, но он не стал бы распространять его на что-то подобное.
— Что-то случилось с этими девочками? — шепчу я, глядя между Дорнаном и Джейсом.
— Что, ты имеешь в виду, кроме того, что их чуть не застрелили? Или их накачали наркотиками? Или они были несовершеннолетними?
— На меня выписан ордер на арест, — пробурчала я. — Мне нужно убраться отсюда до приезда копов.
На самом деле у меня нет ордера на арест, потому что я не существую. Но мои отпечатки пальцев есть, и они совпадают с отпечатками пальцев мертвой девушки.
— Конечно, есть, - усмехается Джейс, его глаза сужаются на меня. — Как удобно.
— С чего вдруг? — кричит Дорнан. — Они не тронут тебя за мелкое правонарушение...
— Вооруженное ограбление, — говорю я, произнося первое серьезное преступление, которое приходит мне в голову.
— Господи! — говорит Джейс. — Ты кого-нибудь убила?
— Нет, — отвечаю я. — Хотя это все равно пожизненное заключение.
— Точно, — говорит Дорнан. — Убирайся отсюда. Пожарный выход в задней части здания выведет вас на заднюю аллею. Уходи, пока никто тебя не увидел.
Я хватаю сумочку и с тоской смотрю на свой чемодан. Если бы я тащила его за собой, это выглядело бы слишком подозрительно, но в нем есть запасная краска для волос и мои цветные контактные линзы, спрятанные на дне. К счастью, там больше нет наркотиков, но все же я больше беспокоюсь о том, что Дорнан или полиция будут рыться в нем и что-то заподозрят.
По крайней мере, меня не будет всего несколько часов. Не похоже, что у него будет время осмотреть мой чемодан, верно? Но у меня нет запасных контактных линз, и мой желудок ухает вниз, не желая уезжать без запасной пары.
— Иди, — рявкает Дорнан, и я наконец подчиняюсь. Я вылетаю из комнаты и бегу по коридору, пропуская на своем пути нескольких членов клуба. Большинство из них выглядят обеспокоенными, но без паники, как будто это обычная часть жизни и часть клубной культуры.
Я вслепую бегу к пожарной лестнице и толкаю перекладину напротив двери, яркий солнечный свет бьет мне в глаза, когда я вырываюсь наружу. Я замедляю шаг до бодрой походки, на случай, если кто-то уже наблюдает за этим местом.
И вот так я исчезаю.
На несколько драгоценных часов я не просто ушла - я стала свободной.
Я поймала такси в нескольких кварталах отсюда и продиктовала водителю адрес Западного Голливуда. Всегда хотела остановиться в Chateau Marmont, и раз в скором времени я возможно умру, сейчас самое подходящее время вычеркнуть это дерьмо из списка моих желаний.
Сейчас три часа дня, и я так давно не спала, что чувствую, будто схожу с ума. У меня все еще судороги, и мне нужно несколько хороших таблеток оксикодона или пять шотов водки, чтобы облегчить агонию, раздирающую мои внутренности. Движение в это время дня ужасное, и дорога через весь город занимает сорок минут. Я пишу Эллиоту и прошу его встретиться со мной там, когда он сможет вырваться.
Когда добираюсь до отеля, я расплачиваюсь наличными, не желая использовать кредитную карту на случай, если кто-то решит заглянуть в неподходящее время. Я даю портье лишнюю сотню баксов, чтобы никто не мешал мне, кроме Эллиота, у которого есть свой ключ, ждущий за стойкой.