Пять миль полностью

Он не поднимает глаз, когда я сажусь рядом с ним, просто продолжает возиться.

— Занимаешься мелким воровством? — спрашиваю я, глядя на разнообразные мобильные телефоны, разложенные в упорядоченном порядке.

Я присматриваюсь к одному из пакетов, дергаю его за угол, чтобы подтянуть ближе к краю стола.

И вот когда я понимаю, что это такое.

Гвозди. Шарикоподшипники. Сломанные кусочки бритвенных лезвий. Все плавает в какой-то жидкости.

—Это...

— Бомбы, - заканчивает Эллиот, продолжая возиться с последним пакетом.

— Бомбы, — вздыхаю я. — Бомбы?

— Да, — отвечает он, отрывая взгляд от своего занятия, чтобы посмотреть на меня. — Я вижу, что происходит с этим какого-черта-лицом. Ты колеблешься, Джулз. Ты начинаешь осваиваться в клубе этих ублюдков.

— Нет, — насмехаюсь я. Осваиваться?

Он качает головой из стороны в сторону, поднимая брови.

— О, правда? Каков твой план игры? Кто следующий?

— Джазз, — говорю я на автомате.

— Кто?

— Один из братьев. Он следующий в моем списке.

— И как ты собираешься его убрать?

Я пожимаю плечами.

— Я еще не спланировала этого.

— Вот именно, — говорит Эллиот. —С такими темпами, как у тебя, уйдут годы, чтобы прикончить их всех. И к тому времени ты настолько втянешься в эту жизнь, что не сможешь уйти. Никогда.

Я пожимаю плечами.

— Я могла бы занять пост президента, — шучу я. — Эти люди когда-то были друзьями моего отца, понимаешь?

— Ты сейчас серьезно? — вспыхивает Эллиот.

— Нет, — вздыхаю я. — Я просто устала, Эль. Не легкий это труд.

— Точно, — говорит он отрывисто. — Ну, прекрасный, мать его, принц знает мое имя, верно? Так что мы можем считать, что у нас есть время. Если только ты чудесным образом не найдешь кассету или деньги в ближайшие несколько дней, я бы сказал, что тебе стоит забыть об этом и понести потери.

Все это звучит совершенно логично, но мой мозг затуманен, и ему требуется время, чтобы сориентироваться.

— Ты хочешь, чтобы я их всех взорвала? — шепчу я.

— Да, — отвечает Эллиот. — Смотри. — Он протягивает запечатанный пакет, который не больше одного из мобильных телефонов, лежащих на столе.

— Подожди, — говорю я, мой желудок опускается, как будто он набит свинцом. Возможно, свинцовыми пулями.

— Здесь шесть пакетов.

— Да, — отвечает Эллиот, он взглядом бросает мне вызов

— Почему их шесть? — повторяю я.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Семь сыновей, плюс один отец, равно восемь. Минус два мертвых ублюдка - шесть.

Моя кровь стынет в венах.

— Ты ведь не серьезно, да?

Он хмурится.

— Как ты думаешь, что произойдет, когда ты убьешь всю его семью и он узнает, что это была ты? Думаешь, он простит тебя? Думаешь, ты сбежишь и будешь жить долго и счастливо?

Я надеюсь.

— Конечно, нет, — отвечаю я. — Но я не убью его.

— Этот парень знает, кто я, Джульетта. Он знает, где я живу и где работаю. Он, блядь, сейчас, наверное, следит за мной.

Я уставилась в пол, моя голова кружится. Нет. Я никогда не хотела этого! Я никогда не хотела причинить боль Джейсу. Все становится слишком запутанным, слишком мутным, и я тону под тяжестью всего этого.

Но если Джейс причинит боль Эллиоту, я не смогу жить с этим. В голове всплывает образ его дочери, и я сдерживаю обжигающие слезы.

— Я разберусь с ним, хорошо? — говорю я ему. — Не так. Но я клянусь тебе, если он будет угрожать кому-то из нас, я сама пущу ему пулю в лоб.

Он потирает руками затылок, он всегда так делает, когда злится. А он сейчас так зол на меня.

Это несправедливо, я хочу накричать на него. Ты не можешь просить меня убить его.

Но вряд ли я была справедлива к нему на протяжении многих мучительных лет нашей жизни, и поэтому я не отстаиваю свою точку зрение.

Все, что я знаю, это то, что я убью Джейса, только если он приставит пистолет к моей голове, а у меня не останется выбора.

И даже тогда, я могу просто позволить ему сделать это. В конце концов, я заслуживаю этого, за то, что я сделала. За то, что солгала ему. За убийство его братьев. За Дорнана. Мое нутро болезненно скручивается при мысли обо всем, чем я пожертвовала в своем стремлении отомстить ему.

В голове промелькнула мысль о том, что Джейс может простить меня за убийство его отца и братьев. Ведь он сам сказал, что Чаду лучше было умереть, верно?

Но с другой стороны, семья - это кровь, и нет ничего важнее этого. Это был девиз номер один, который мне привили в детстве, и которым Джейсу промыли мозги с того момента, как он переступил порог клуба.

— Откуда ты вообще знаешь, как это делается? — спрашиваю я, жестом указывая на груду взрывчатки перед нами, меняя тему на более легкую.

Подробности. Планы. Безличные куски информации. Вот как взорвать самодельную бомбу. Вот куда ты ее закладываешь. Я могу справиться с этими вещами гораздо лучше, чем с «Ты должна убить первого мальчика, которого любила».

— Я был копом до того, как встретил тебя, помнишь? Я кое-чему научился.

— Верно. Ну, эти штуки не собираются же случайно взорваться в моем номере, не так ли?.

Он закатывает глаза.