– Да. После ланча мы вместе вышли из дома. Анжела после купания позабыла пуловер то ли на берегу, то ли в лодке. Всегда была невнимательная, разбрасывала вещи… У входа в Батарейный сад мы расстались, но она почти сразу же меня позвала. Полагаю, мистер Крейл был мертв уже больше часа. Лежал на скамье около мольберта.
– Она испытала сильный шок?
– Что именно вы имеете в виду, месье Пуаро?
– Я хочу знать ваше впечатление.
– Понятно. Да, мне показалось, что она потрясена. Миссис Крейл тут же отправила меня в дом – позвонить доктору. Мы ведь не были абсолютно уверены в том, что он мертв, – это мог быть каталептический припадок.
– Она выдвинула такое предположение?
– Я не помню.
– Вы вернулись в дом и позвонили?
– Примерно на полпути к дому мне встретился мистер Мередит Блейк. Я передала ему поручение, а сама вернулась к миссис Крейл, – сдержанно объяснила мисс Уильямс. – Опасалась, что она может упасть в обморок, а от мужчин в таких делах толку мало.
– И она действительно лишилась чувств?
– Миссис Крейл полностью владела собой. В отличие от мисс Грир, которая закатила истерику и устроила неприятную сцену.
– Какого рода сцену?
– Попыталась наброситься на миссис Крейл.
– То есть она поняла, что миссис Крейл виновна в смерти мистера Крейла?
Мисс Уильямс ненадолго задумалась.
– Нет, в этом она вряд ли могла быть уверена. Об этом еще тогда никто не подумал. Мисс Грир кричала: «Это твоих рук дело. Это ты его убила. Ты во всем виновата». Она не сказала «ты его отравила», но, наверное, так думала.
– А миссис Крейл?
Мисс Уильямс замялась.
– К чему лицемерить, месье Пуаро? Я не могу сказать, что на самом деле чувствовала или думала в тот момент миссис Крейл. Испытала ли она ужас от содеянного…
– Вам так показалось?
– Нет, нет. Не знаю. Она была ошеломлена, да, и, думаю, испугана. Да, в этом я уверена. Испугана. Но это ведь естественно.
– Да, может быть, и естественно, – проворчал Пуаро. – Как она лично объясняла впоследствии смерть мужа?
– Миссис Крейл с самого начала и вполне определенно заявила, что это было самоубийство.
– В частном разговоре с вами она давала то же самое объяснение или называла другую причину?
– Нет. Миссис Крейл… она всячески пыталась убедить меня, что это было самоубийство.
– А что сказали ей вы?
– В самом деле, месье Пуаро, разве имеет значение, что я сказала?
– Думаю, что имеет.
– Не понимаю… – начала мисс Уильямс, но потом, словно загипнотизированная молчанием и выжидающим взглядом Пуаро, неохотно кивнула. – Я сказала: «Конечно, миссис Крейл. Должно быть, он покончил с собой».
– Вы сами верили в то, что сказали?
Мисс Уильямс подняла голову и твердо произнесла:
– Нет, не верила. Но, пожалуйста, поймите, месье Пуаро, что я была полностью на стороне миссис Крейл. Мои симпатии были с ней, а не с полицией.
– Вы хотели бы, чтобы ее оправдали?
– Да, хотела бы, – с вызовом ответила мисс Уильямс.
– Тогда вам понятны чувства ее дочери?
– Да, я понимаю ее.
– Вы не станете возражать, если я попрошу вас представить мне подробный письменный отчет о трагедии?
– И она прочтет его?
– Да.
– Нет, я не стану возражать, – медленно сказала мисс Уильямс. – Значит, она намерена разобраться в этом деле?
– Да. Хотя, осмелюсь заметить, утаить от нее правду было бы предпочтительнее и…
– Нет, – перебила его мисс Уильямс. – Всегда лучше знать правду. Нельзя избежать несчастья, фальсифицируя факты. Карла пережила шок, узнав правду, и теперь хочет узнать, как все было. Мне кажется, это правильный подход для смелой молодой женщины. Узнав, как все было, она сможет снова все забыть и займется наконец собственной жизнью.
– Возможно, вы правы, – согласился Пуаро.
– Я совершенно уверена, что права.
– Но, видите ли, дело не только в этом. Она не просто хочет знать, но и хочет доказать, что ее мать невиновна.
– Бедняжка… – Мисс Уильямс покачала головой.
– Вы так думаете?
– Теперь я понимаю, почему вы сказали, что, возможно, ей было бы лучше не знать. И все же я остаюсь при своем мнении. Ее желание найти доказательства невиновности матери понятно и естественно, и даже если правда будет жестока и горька, я думаю – судя по сказанному вами, – что Карла не дрогнет, узнав ее.
– Уверены, что это и есть правда?
– Не понимаю.
– Вы не видите никаких оснований для сомнений в виновности миссис Крейл?
– Не думаю, что такая возможность когда-либо рассматривалась всерьез.
– И тем не менее она до самого конца цеплялась за версию с самоубийством?
– Несчастная женщина, ей же нужно было хоть что-то говорить, – сухо ответила мисс Уильямс.
– Знаете ли вы, что перед смертью миссис Крейл оставила дочери письмо, в котором заверяет ее в своей невиновности?
Мисс Уильямс уставилась на него.
– Она поступила очень неправильно.
– Вы так думаете?
– Да. Вы ведь сентиментальны, как большинство мужчин…
– Я не сентиментален, – возмутился Пуаро.
