Меня зовут Сесилия Уильямс. Миссис Каролина Крейл приняла меня в дом на должность гувернантки для своей сводной сестры, Анжелы Уоррен, в 19… году. Мне было тогда сорок восемь лет.
К исполнению своих обязанностей я приступила в Олдербери, красивом поместье в южной части Девона, принадлежавшем на протяжении многих поколений семейству Крейл. Я знала, что мистер Крейл – известный художник, но не была знакома с ним до приезда в Олдербери.
В доме проживали тогда мистер и миссис Крейл, Анжела Уоррен (ей было в то время тринадцать лет) и трое слуг.
Моя подопечная оказалась девочкой интересной и многообещающей, с явно выраженными способностями, и мне доставляло удовольствие заниматься с ней. Некоторое сумасбродство и недисциплинированность, проявлявшиеся порой в ее поведении, проистекали в значительной степени из ее живости и непоседливости, а я всегда предпочитала, чтобы мои девочки выказывали характер и силу духа. Избыток активности и энергии можно направить в нужное русло ради достижения полезных целей. В целом, на мой взгляд, Анжела была обучаемым и поддающимся дисциплине подростком, пусть и несколько избалованным сводной сестрой, которая потакала ей во многом, не проявляя должной требовательности. Что касается мистера Крейла, то он, на мой взгляд, влиял на Анжелу не лучшим образом: то бездумно потворствовал, то требовал беспрекословного подчинения. Он был человеком переменчивого настроения, что объяснялось, по-видимому, его артистическим темпераментом. Никогда не понимала, почему художественные способности служат извинением для человека, неспособного контролировать себя и держаться в рамках приличий. Я не считаю картины мистера Крейла достойными восхищения. Его манера рисования представлялась мне неверной, краски – неестественными, но, разумеется, поделиться своим мнением по этим вопросам мне никто не предлагал.
Что касается миссис Крейл, то вскоре я прониклась к ней глубокой симпатией. Я восхищалась ее характером, ее стойкостью в трудных жизненных обстоятельствах. Мистера Крейла нельзя назвать образцовым супругом, и, как мне представляется, именно его неверность причиняла ей боль и страдания. Женщина более решительная ушла бы от него, но миссис Крейл даже не рассматривала такой вариант. Она терпела его измены, прощала их ему, но – я могу сказать это с полной уверенностью – не молчала и устраивала бурные сцены. На суде говорилось, что они жили как кошка с собакой. Я бы так не сказала – к миссис Крейл такое выражение применить нельзя, поскольку она обладала достоинством и благородством, – но ссоры у них определенно случались. Что вполне естественно, учитывая обстоятельства.
Я провела у миссис Крейл два года, когда на сцену вышла мисс Эльза Грир. В Олдербери она приехала летом 19… года. Миссис Крейл знакома с ней не была. Мистер Крейл объявил, что собирается писать ее портрет. С первых дней стало ясно, что он влюблен в девушку, и она не предпринимала ничего, чтобы охладить его пыл.
На мой взгляд, мисс Грир вела себя возмутительно, постоянно грубила миссис Крейл и открыто флиртовала с мистером Крейлом. Разумеется, миссис Крейл ничего мне не говорила, но было заметно, как она несчастна и встревожена. Я делала все, что было в моих силах, чтобы отвлечь ее и облегчить ее тяжкое бремя.
Мисс Грир позировала мистеру Крейлу каждый день, но работа над картиной продвигалась медленно.
Конечно, им было о чем еще поговорить!
К счастью, моя ученица происходящего почти не замечала.
В некоторых отношениях Анжела отставала от своего возраста, хотя интеллектуально была развита хорошо. Она не проявляла интереса к нежелательным книгам и не выказывала признаков нездорового любопытства, зачастую свойственного девочкам ее возраста. Поэтому и не видела ничего нежелательного в дружбе между мистером Крейлом и мисс Грир, которую тем не менее не любила и считала глупой.
В этом Анжела была права. Мисс Грир, полагаю, получила должное образование, но за время пребывания в Олдербери ни разу не взяла в руки книгу и не имела ни малейшего представления о современных литературных течениях. Более того, она не могла поддержать разговор ни на одну интеллектуальную тему. Мисс Грир интересовали лишь ее собственная внешность, наряды и мужчины.
