– Не нужно меня стращать гневом племени! Ты такая же здесь самозванка, Джаелл, – горько бросил он. – Я-то тоже могу отправить тебя на суд, едва мне стоит сказать, кто ты на самом деле, и в чем заключаются секреты твоей ворожбы.
– Да, я служила ее величеству королеве-матери, но это только поднимет меня в глазах соплеменников. Я цыганка – чистой крови, в отличие от тебя, перуанский принц, – посмеялась она. – И служила ей только благодаря дару предвидеть!
– А я пустых обещаний не даю! – бросил он и замолчал. Затем после некоторой паузы, он вдруг заговорил так, словно стал рассказывать выученный урок, слова его были отрывисты, голос бесцветен. – Буссю должен прибыть в Утрехт к концу недели. Неделя кончается завтра. Я назначу хорошую цену – судно, полностью оснащенное… с командой. И вы… мы отплывем к Новому Свету. Буссю сделает все, что я захочу… иначе его изжарят, как барашка на вертеле. Я-то припасся одной вещицей, которая способна одеть его в сан-бенито.
– Гарсиласо, не пытайся пускать пыль в глаза! – проговорила Джаелл с ноткой сарказма. – Со мной этот фокус не пройдет.
– С чего ты взяла, что я пускаю пыль в глаза?.. А-а, слишком долго пояснять, ты все равно ничего не поймешь, – надменно огрызнулся Гарсиласо.
– Вот как? В таком случае я скажу прямо, ты вовсе не собираешься никого отправлять на костер, и вовсе не сан-бенито для Буссю является пределом твоих мечтаний. Значит, в Брюсселе ты виделся с мэтром Хохом? Никто кроме него не мог изготовить подделку столь искусно… Я прочла письмо, которое ты привез с собой из Брюсселя. Свеженькая подделка… отличная, я нахожу. Точно сам герцог его писал, да и печать – не отличишь. Хм… славные рекомендации тебя в качестве военачальника… Не могу поверить, что ты готов пойти на такой риск! Да, я согласна, единожды тебе удалось обвести вокруг пальца молоденького посла, который представил тебя кардиналу, но сейчас… Сейчас ты готов предстать пред наместником! Да таким зыбким способом – чтобы мессир Буссю, держа в руках поддельное рекомендационное письмо от герцога де Гиза, лотарингского принца, который одной ногой на престоле Франции, с сочиненными воинскими заслугами и целым букетом званий и медалей этого славного сеньора Фигероа, капитана Фигероа…
Цыганка, не сдержавшись, дала волю душившему ее смеху.
– Как ты посмела его вскрыть? – гневно вскричал Гарсиласо,
– Я не вскрывала его.
– Тогда откуда тебе известно его содержание?
– Ты же знаешь, сын мой, я могу читать письма, не вскрывая их.
– И ты прочла его? – кричал он, все еще не веря в то, что его тайные замыслы стали известны.
– Да, черт возьми, – смеялась цыганка.
Но Гарсиласо быстро возобладал над яростью.
– Тем лучше, – ответил он спокойным тоном. – Ты все знаешь, и примерно можешь представить какой это козырь. Граф де Буссю, с рекомендационным письмом к коему ты имела честь ознакомиться, – правитель трех провинций. Завтра мы двинемся в путь, и через пару суток достигнем цели. Прибудем в Лейден, оттуда в Гаагу. Вы сядете на судно…
– А ты останешься во Фландрии, дабы стать одним из капитанов Альбы? – в гневе бросила Джаелл.
– Да. Но я помогу вам переправиться через океан к земле обетованной, как и обещал.
Помолчав с минуту, цыганка проговорила:
– Не могу поверить, либо ты просто сошел с ума, либо считаешь, что я – темная остолопка, раз должна поверить в этот бред.
– Не стоит так перетруждать свой древний рассудок, – обиженно бросил Гарсиласо.
– Интересно мне знать, дорогой, – Джаелл сделал многозначительную паузу, —как же это его сиятельство граф де Буссю прибудет в город, коли он год, как в плену у оранжистов, а на месте его пребывает ни кто иной, как сам принц Оранский! И генерал Альба уже не занимает поста наместника, его сменил некий Рекесенс… Что? – цыганка зловеще усмехнулась. – Не ожидал того, что я лучше тебя осведомлена в подобных делах?
– Ах, ты знала об этом!? – цыган в бешенстве кинулся на нее. – Знала давно, и не сказала ничего? Черт возьми!
– А ты поведал мне, что собираешься остаться здесь? – вскричала цыганка. – Без тебя никто не ступит на борт ни одного судна, стоит мне только поведать тщедушным соплеменниками, сколь опасны такие путешествия. Вот история одного капитана, собравшегося в путь к Новому Свету. Он плыл сотни дней, кругом лишь изнурительное солнце и пустынный океан. Голод заставлял его и команду есть подошвы собственных сапог, а когда подошвы закончились, они ели друг друга, пока последний матрос не издох от одиночества. Решил избавиться от нас будто от крыс – запечатать в деревянный ящик? Не бывать этому! Попробуй только слинять, мы тебя из-под земли достанем.
Гарсиласо молчал. Верно сочтя сие молчание проявлением горечи, цыганка заговорила чуть сдержанней, в ее тоне скользили нотки жалости, а, быть может, и некой ласки:
