Считать тебя единственной проще: не надо ни с кем сравнивать. И сердце хочет именно этого. Но мозг противится и рассуждает, идучи по улице и обозревая мир своими глазами. Вот эта похожа, а эта нет, та симпатичнее, а у той глупое выражение лица. И, начав сравнивать в пространстве, он продолжает сравнивать во времени. Та, — говорит он, — была умнее, а эта — красивее, третья лучше водила машину, а четвертая клала ноги на плечи. А потом мозг начинает тянуть руки к полке, чтобы взять «Многокритериальное оценивание».
— Знаете, — сказал раби Бен-Лев, — есть ситуации, когда сердце должно заткнуть мозгу рот. Пусть он немного помолчит!
С одной стороны, может получиться совсем неплохо. С другой стороны, зрелище будет немного странное. В общество моих друзей с такой девушкой не явишься. Просто никто не поверит, что она умна и добра. Всякий скажет: ну все, поехала крыша. Проклятые годы… Скоро и мы, значит, начнем бегать за этими: «Какой прелестный у вас поясок! Ах, это юбка?» Может быть, это действительно несовместимо? Но почему? Просто если ноги от ушей, то не надо иметь умные глазки. И быть дурой, а ведь это проще. Это причина. Теперь следствие — если от ушей, то клюют только соответствующие самцы и девушка начинает адаптироваться под них. Вот вам и положительная обратная связь. И пошло-поехало.
— Так вы хотите знать, что будет, — сказал раби Бен-Лев, — если вложить разум и сердце в ту длинноногую? А вы не пробовали вложить свой вопрос… да, да, именно туда! Вы меня правильно поняли.
С одной стороны, хочется сделать что-то приятное. А угадать сложно, даже если хорошо знаешь человека. Подаришь что-нибудь «не такое», и будет это у нее валяться, напоминая о твоей неловкости. Как бы хорошо ни знал человека, быть вполне уверенным в его реакции невоз.
Еще проблема — стоимость. Есть вещи, которые ты просто не можешь купить. Но есть хуже — которые можешь, но… дорогие. Такие, что ей будет неловко «не обрадоваться». А это называется — паразитирование на хорошем воспитании. А может быть, что ей будет неловко обрадоваться. Тоже плохо., конечно, ходить с ней по магазинам и заглядывать ей в глаза, способ очень надежный, но мысль о ней присутствует постоянно, и часто видишь то, что хочется примерить на нее, а таскать с собой ее саму постоянно — это невоз. Как решить эту проблему?
— Знаете, — сказал раби Бен-Лев, — подарите своей любимой скалку. Может быть, она стукнет вас, молодой человек, ею по шее, и вы перестанете донимать пожилого человека дурацкими вопросами.
Услышав это, спрашивающий опустил голову. Взгляд его уткнулся в доски, матовые от шагов тысяч, приходивших к раби с вопросами. Последовала пауза. Раби ясно видел языки пламени, пожиравшие сердце юноши, и молчал. Когда тот поднял голову, на глазах его были слезы.
— Раби, — сказал он, — каждый раз, когда я встречаюсь с ней, мне кажется, что я могу обидеть ее неловким словом или движением, и я боюсь этого так же сильно, как боюсь потерять ее. Мне хочется подарить ей что-то такое, что обрадует ее, но я боюсь.
— Молодой человек, — ответствовал мудрец, — я понимаю тебя; конечно, подарок — это сильное действие, и оно, если сделано неудачно, может иметь большие последствия. Но если ты так боишься жизни, может быть, тебе не стоило появляться на свет из лона твоей матери, будь она благословенна за такого хорошего мальчика?
