Тот, не растерявшись, бьёт цепью в основание крыла. Полёт сбивается. С чавкающим звуком химера приземляется в останки коня. Выстреливает хвост. Но оказывается перехвачен рукой в белой перчатке. Пока кривая поделка тёмного мага поднимается на ноги, Ворон успевает подойти ближе и одним движением отрезать мерзкую трубку. На большее времени не остаётся. Отброшенная секунду назад цепь прыгает обратно к хозяину, а тот поспешно рвёт дистанцию. Обрубленный кусок кишки успевает истлеть за пару вдохов.
Тёмный зверь резко разворачивается и делает несколько быстрых взмахов своими чахлыми лопастями, поднимая пыль. А затем вновь бросается на живучего авантюриста. Воин в белом успешно уклоняется, стараясь оплести тварь цепями, но та каждый раз вырывается. Мерцающие звенья оставляют подпалины на грязной шкуре, летят перья и клочья кожи. Но вряд ли это хоть как-то вредит неживой поделке чернокнижника.
Очередной прыжок не даёт жуткому гомункулу достичь цели, но он выкидывает новый трюк. Одна из костлявых лап внезапно вытягивается и бьёт Дайса поперёк груди. Не ожидавший подобного финта воин улетает спиной в темноту. Сверху доносится клёкот. На некро-голема, изготовившегося к прыжку, падает фонарь. Мун, удачно спикировавший на врага, победно каркает.
Гнилая плоть твари внезапно оказывается вполне горючей. Облезлая пародия на грифона вспыхивает как промасленная тряпка. Беспорядочно скакнув из стороны в сторону, монстр в отчаянии падает на пол и, истошно вереща, пытается сбить пламя. Из полумрака, пошатываясь, выходит Ворон. Он прижимает руку к груди. Обрывки ткани пропитались кровью. Жилистый торс охотника на нечисть пересекает три глубоких борозды, от плеча до плеча. Хриплый шёпот мужчины складывается в слова неизвестного языка. Вытащив нож, он парой движений отрезает рукав и, морщась, сооружает то ли жгут, то ли бандаж. Заговор огня при этом всё ещё продолжает срываться с пересохших губ.
Визжащий на полу некро-конструкт весело потрескивает, прожариваемый магическим пламенем до хрустящей корочки ещё около минуты, после чего тайный напев прерывается кашлем исполнителя. Огонь тут же опадает, а потрёпанный боец утирает кровь со рта тыльной стороной руки. Маска благополучно слетела во время падения. Нетвёрдой походкой он приближается к догорающему конструкту и недовольно кряхтит:
– Ты ещё не сдох? Да где вас, таких красивых, делают?!
Пасть, что заменяла птице-мерзости грудную клетку, всё ещё пытается открыться шире в бесплодной попытке достать обед. Несколько языков-щупалец, вяло шевелятся и тянутся к раненому человеку. Слизь, что покрывала уродливые отростки кипит и будто борется с медленно гаснущим огнём. Собрав утекающие силы, Дайс вновь притянул к себе одну из цепей и, с усилием замахнувшись, отправил её конец прямо в глотку отродья.
– Не в мою. Кха. Смену, – укоризненно заметил Ворон и, закусив губу, почти прорычал, – ВОЗДАЯНИЕ!!!
Голос охотника на чудовищ эхом прокатился под сводами тоннеля, а тело некро-голема забилось в конвульсиях. При этом было заметно, что процедура не доставляла удовольствия и палачу чудовищ. Глаза мужчины закатились, из ушей пошла кровь, а тело начала бить крупная дрожь. Вены на руках и шее вздулись, а мышцы свела судорога. В месте контакта кожи и металла густо плодились волдыри. Такова плата за уничтожение самых сильных тварей. Орудие стирает их из реальности, но заставляет своего хозяина чувствовать всё тоже самое, что и они. В мельчайших подробностях. Обманчиво-белый цвет сияния цепей часто вводил в заблуждение, но они никогда не были светлым артефактом.
Яркая вспышка на мгновение разогнала тьму подземелья, растворяя жуткую тварь вместе с перьями, костями и клювом. Дайс знал, что Воздаяние не оставляет ничего от тёмных созданий, но сегодня лишний раз убедился, что в жизни нет правил без исключений.
– Хуго? Но…. Как? – не веря своим глазам, пробормотал воин, глядя на обугленную тушку ворона перед собой. Упав на колени, он прикоснулся к слегка дымящемуся боку друга. Друга, которого не видел с той самой битвы в подземном городе. То, что до боли напоминало его второго ворона, обратилось облачком невесомого дыма и унеслось по трубе подземного хода куда-то вдаль.
Обдумать всю недавно случившуюся чертовщину измотанный Второй уже был не в состоянии. Ослабшее тело Уотана завалилось на бок, глаза налились свинцом, а сознание стремительно уплывало в неведомые дали. Неужели в последний раз? За звание причины смерти народного героя готовы были побороться потеря крови и заражение. Если бы не одно но. Под тёмными сводами тоннеля Дайс сражался не один. Размеренные хлопки крыльев оповестили о возвращении белой птицы. Гулкое эхо донесло топот нескольких пар сапог и обрывки фраз:
– Ну что ты за…. Хоть бы раз…. Охх, йооо….
Узнав в скрипучем старческом голосе главу тайной канцелярии, мужчина устало улыбнулся и закрыл глаза. Приятно бывает выжить, чёрт возьми.
***
