Моя спальня оказалась неожиданно непафосной. Из крохотных, зато многочисленных окон открывался вид во двор, где рос здоровенный многовековой платан. Сама комната была чистой и нарядной, как профессиональная горничная. В черно-белых тонах, исключительно официальная, слегка отталкивающая таких чистых имперцев, как я. Вздохнула и повалилась на кровать носом в подушку. Постельное белье пахло морем и солью.
Проснулись мы уже вечером, все почти одновременно, только вот выползли из кроватей с разной скоростью. Меня буквально вытолкнуло из постели почти осязаемое ощущение чужеродной жизни - непривычный потолок, ровные однотонные стены, оранжевое закатное солнце за окнами, запах созревшей изабеллы, легкий соленый ветер. Это все давило на меня, как давит ощущение километров земли над головой. Нет, я не страдаю клаустробофией, но вот ксенофобия - мой конек. Я - консерватор до мозга и костей, любая посторонняя и н о в а я вмятинка на дороге повергает меня в ступор. Мой мир заучен мною наизусть, я знаю о нем все и еще чуть-чуть, мне комфортно чувствовать себя знающей и понимающей, мне приятно осознавать, что происходит. Любая утечка информации грозит моим затяжным унынием, а потом - жутким желанием узнать побольше.
Но если раньше были какие-то маленькие, незначительные крупицы неизведанного, сейчас это самое неизведанное составляло все пространство вокруг меня. И это заставляло меня буквально выворачиваться наизнанку от непонятности всего на свете.
- Может, пойдем прогуляемся? - предложил Оле. За год в Империи у него прилично отросли волосы, но причесываться по утрам он так и непривык, разгуливая взъерошенным обиженным воробьем от рассвета до заката. Но сейчас его взяла в оборот Вита, и парень тихо поскуливал от непередаваемых ощущений расчесывания четыре недели нерасчесываемых волос.
- А пошли, - согласился Джулиан. - Мне Лебенн понравился. И Шайю, судя по сегодняшней выходке, тоже, а это ух какой показатель.
- Лебенн - чудесный, - тут же подтвердила я.
- Ну да, ну да, - скептично произнес Крон. - А ты в курсе, что любое проникновение в чужое сознание здесь считается очень суровым преступлением?
- Нет, - изумленно ответила я. Это что, получается, я вчера закон нарушила? Ну я даю, в первый же день. - А магию вам использовать тоже запрещается?
- Почему это? - удивился Николас. - С нашей магией все в порядке, хоть летай по улицам вместо ходьбы.
- Это что же получается, - внезапно разозлилась я, - вам можно пользоваться своими способностями, а мне - нельзя? И кто меня сможет вычислить и, так сказать, застигнуть на месте преступления?
Николас аморфно пожал плечами. С утра ходит невероятно счастливый и потому не замечающий ничего на этом свете. Интересно, что такого произошло?
- Другие некроманты, - логично предположил Оле.
- А вот и нет, - злобно ухмыльнулась я. Что-то в последнее время настроение скачет, как бешеная белка. Чувствительная я стала невероятно, надо срочно исправлять. И куда делась прошлая равнодушная злюка? - Во-первых, некромант никогда не сдаст некроманта. И во-вторых - о да, попытайтесь меня задержать, а я на это посмотрю.
- Прекрати злиться, - попросил Джулиан. - Мы понимаем, что это ущемление твоих законных прав, поэтому мы тоже откажемся от магии, vale?
- Ну-ну, будто это что-то изменит, - фыркнула я, уже слегка успокоившись, - просто побуду лицом с преступными наклонностями.
- Ты пойми, - терпеливо попытался объяснить Джулиан, - это все придумано не просто так. Ведь есть же некроманты не с такими высокими принципами, как у тебя?
- Нет, - уверенно отрезала я.
- А откуда они об этом знают? - проницательно спросил Джулиан.
Я пожала плечами:
- Они могли основываться хотя бы на том, что ни одна Тень с тех пор, как Империя сотрудничает с Лебенном, не совершила ни одного преступления.
- Или они просто не смогли поймать её за руку?
- Естественно, не смогли, раз она ничего не совершала.
- Ну, насчет ни одного преступления ты загнула, - спокойно сказал Крон. - Сама, наверное, вчера проникла к кому-нибудь в голову, вот и возмущаешься.
- Это-то да, - пришлось уступить мне. - Я имею в виду, не нарушил ни одного адекватного закона. А запрет на некромантию - это, простите, маразм и идиотизм в одном лице. Ах, да, ещё нарушение декларации о правах человека.
Оле рассмеялся:
- Так ограничение твоих способностей - это нарушение декларации прав человека, а залезание кому-нибудь в голову - нет? А как же право на личную жизнь, тайну переписки и так далее?
- А еще ты и не человек, - резонно заметил Николас с абсолютно не вяжущимся с его фразой счастливо-глуповатым видом. - И вообще, такой разве существует?
