Мы просто в наглую подглядим за воином, вернувшимся в свой гарем после опасного испытания...
========== Прорва. Привилегии Главы гарема ==========
— Я все слышу, мой воин: ты идешь мимо, — раздалось через весь коридор голодное рокотание главной самки. Сумрак замер на лестнице. Можно было проигнорировать, но… Наверное, не стоило. Он отозвался умиротворяющим ворчанием и, спустившись к началу пролета, завернул к покоям Прорвы.
— Я здесь, моя прекрасная Госпожа, — смиренная фигура охотника показалась в дверях. — Но прояви немного терпения, твой самец только с дороги. Позволь, я прежде оставлю броню и омою тело, а уже потом войду к тебе, дабы не оскорблять своим видом…
Он поднял на супругу вопросительный взгляд. Прорва, вальяжно раскинувшаяся на своем обширном темном ложе, лишь молча сделала повелительный знак рукой, четко давая понять, что она не намерена ждать и хочет близости немедленно.
— Как пожелаешь, моя грозная жена, — склонив голову, Сумрак переступил порог, и тяжелый занавес, с тихим шорохом опал за его спиной. В покоях Главы гарема всегда царила полутьма и прохлада, даже сейчас, когда за окном играл всеми возможными красками яркий летний день, сюда, точно в глубокую пещеру, проникало ничтожно мало света.
Самец медленно подошел к партнерше, что всем своим видом не уставала демонстрировать себя хозяйкой положения, и на мгновение вновь испытал под ее внимательным и требовательным взором знакомую оторопь. Все было почти, как тогда, год назад…
Прорва уже успела скинуть доспехи, и в настоящий момент величественную наготу ее большого, мощного тела прикрывала лишь длинная, ниже щиколоток, юбка с запахом — традиционная одежда Матриархов. Прежде Сумрак не видел старшую самку в подобном облачении, и, надо сказать, оно делало ее еще внушительнее и старше. Рядом с Прорвой сын Грозы чувствовал себя вечным мальком. Даже теперь, со статусом Высшего, с невероятной победой за плечами, с достойными трофеями, принесенными в дар гарему. И это чувство… Его слишком сложно было выразить словами. Перед Сумраком была самка, намного крупнее его, такая особа могла легко его изувечить или даже убить, будучи в дурном настроении. Он, разумеется, знал, что подобного не случится, однако ощущение опасности в присутствии суровой дочери Свободы, все равно не покидало ни на минуту. И одновременно он ощущал ее возбуждающий запах, теряя волю, разум и страх от все больше разгорающегося с каждой минутой желания. Эти две, на первый взгляд, прямо противоположные стороны одних и тех же отношений заставляли всякий раз словно бы просить у Прорвы милости, надеясь, что Госпожа будет снисходительна и допустит к себе, но, при этом, не ожидая от нее ни уважения, ни, тем более, нежности. А Прорва, в большинстве случаев, полностью оправдывала производимое впечатление. Спаривание с ней несло унижение и боль, но, вместе с тем, воспринималось как высочайшая награда. Точно так же сражение с Королевой улья, представляя собой смертельную опасность, являлось великой честью для любого из воинов… И, точно так же, как Священную Дичь, Прорву можно было победить, если достаточно набраться смелости. С той разницей, что в схватке с Жесткачом единственным возможным исходом была смерть: дичи или охотника. В схватке с Главой гарема исходов имелось два: полное и безраздельное удовлетворение самки либо ее безграничный гнев. И второго иногда приходилось опасаться больше, чем смерти, ибо смерть от удара Священной Дичи наступает быстро и навсегда, а гнев Матриарха, чьи знаки оказались неверно истолкованы, может длиться, длиться и длиться…
Тем не менее, воин был обязан рисковать каждый раз, и каждый раз прилагал все усилия, чтобы старшая самка оставалась довольна, ибо Глава гарема обладала исключительным правом на доступ к его телу. Только после того, как ее потребности утолялись сполна, остальные жены могли рассчитывать на внимание самца — разве что, сама Прорва могла распорядиться иначе, а она это делала нечасто. Вот и теперь, после всех выпавших на долю молодого охотника испытаний, он даже не мог сразу воссоединиться со своей возлюбленной, так как на пути, будто последний рубеж, высилась властная фигура старшей дочери Свободы…
Остановившись перед ложем супруги и стараясь не делать резких движений, дабы не провоцировать самку раньше времени, Сумрак аккуратно положил свою маску в стенную нишу и потянулся к нагруднику доспехов. Внезапно Прорва издала низкий грудной рык, одновременно начав неспешно и угрожающе подниматься. Самец на мгновение застыл с крепежным ремнем в руках, а затем покорно отпустил его. Глава гарема встала с ложа и подошла к воину вплотную. Тому ничего другого не оставалось, кроме как вытянуться перед ней, будто перед командиром на корабле, и ждать…
