Во дворе своего дома Пирс увидел полицейскую машину. Должно быть, это фармацевт вызвал полицию, подумал мужчина, вспоминая, с каким недовольством тот вручил ему лекарство для Бесси. Все в городе думают, что этим детям будет лучше без него.
Но где же они?
Из-под навеса появились двое полицейских. С ними рядом шла рыжеволосая женщина. Невысокая. Стройная. В выцветших джинсах, яркой красной ветровке, забрызганной зеленой краской. Краска даже на курносом носике.
Пирс начал вспоминать. Один из праздников в семье Руби. Парень, его ровесник, дразнит его. Тут появляется маленькая девочка, подходит прямо к своему кузену и изо всех сил наступает ему на ногу. Тот кричит от боли.
– О боже, прости меня, Мак, ― говорит девочка, но в ее голосе не слышно сожаления. Затем она поворачивается к Пирсу и улыбается ему: ― Привет. Я ― Шенни. Как тебя зовут?
Неужели это на самом деле она?
– Пирс, дорогой, мы здесь, ― крикнула Шенни, широко улыбаясь, и помахала ему рукой как ни в чем не бывало. ― Как наша малышка Бесси? Ты купил то, о чем я тебя просила?
– Ммм… привет, ― пробормотал он.
Удивительно, но полицейские тоже улыбались.
Пирс узнал их, они приезжали сюда две недели назад с сотрудниками социальной службы.
Тогда они уехали в очень мрачном расположении духа. Сейчас же все совсем наоборот. Молодой полицейский глупо улыбался, а тот, что постарше, смотрел на Шенни очень доброжелательно.
– Итак, в пятницу вечером, ― сказал молодой полицейский.
– Я дам вам знать позже, ― ответила Шенни. ― Мне надо посоветоваться с кузеном. Детей нельзя оставлять одних.
Ого!
– Тогда увидимся позже, ― вмешался второй мужчина. ― И удачи вам с той коровой, мисс. Уверен, вы в конце концов сможете нарисовать ей нормальные ноги.
– Я позвоню вам в пятницу, ― не унимался молодой. ― Спасибо за номер телефона. Я его не потеряю.
Они оба дружелюбно помахали Пирсу, сели в машину и уехали.
Пирс остался наедине с Шенни.
― Так ты Шенни?
– Ты так думаешь? ― ее брови взметнулись вверх. Как только полицейская машина скрылась за поворотом, она остановилась. ― Тебе следует проверить это, если тебе важно знать, с кем ты оставляешь своих детей.
– Послушай, я…
– О чем ты вообще думал? Венди напугана. Я уже хотела сказать полицейским, что для детей будет лучше, если о них позаботится кто-нибудь другой. Что ты за отец? Черт возьми, где ты был?
– Не могла бы ты следить за тем, что говоришь? Я пытаюсь отучить их ругаться.
Шенни глубоко вздохнула.
– Ты издеваешься? Брошенные, голодные дети учатся не ругаться?
– Они не голодные.
– Да? И что же ты оставил им на обед?
– Не знаю, ― ответил он, пытаясь сосредоточиться. ― Есть яйца, бифштекс, сосиски…
– Для всего этого нужна печь.
– У нас она есть.
– И как, по-твоему, дети ее разожгут? ― Шенни презрительно посмотрела на него.
– Слушай, я уснул.
– Правда? ― удивилась она. ― Пока ты спал, твои дети умирали с голоду.
– Дети не умрут, если пропустят обед. ― Шенни смерила его осуждающим взглядом.
– Папа, ― услышал Пирс голос Венди. Девочка подошла ближе и встала за спиной Шенни, как будто защищаясь.
Пирсу стало еще хуже. Он подвел Венди. Он так долго завоевывал ее доверие!
– Дьявол, Венди…
– Не ругайся при детях! ― ледяным тоном проговорила Шенни.
– Послушай, я заснул, ― в отчаянии произнес он. ― Я всю ночь не спал. Венди, скажи ей, что я не спал. Мне пришлось долго ждать в аптеке, и я не мог оставить Бесси одну. Я сел с ней в машину и заснул.
Пирс развел руками. Возможно, у него не получится убедить Шенни, но это не важно. Главное ― убедить Венди.
Наконец девочка заговорила.
– Он на самом деле не спал всю ночь. И, скорее всего, прошлую ночь. Мне приснился кошмар, и он приготовил мне горячий шоколад.
Шенни немного смягчилась.
– Так ты говоришь, у него есть оправдание?
– Он ужасно выглядит.
– Это точно, ― согласилась Шенни. ― Когда он в последний раз брился?
– Он хорошо выглядит, когда побреется.
Венди подошла к Пирсу, взяла у него Бесси и вернулась на место.
– Мне на самом деле очень жаль.
– Я подумала, ты сбежал.
– Я обещал тебе, что никогда не сделаю этого.
– Мужчины всегда врут. Мне мама сказала. ― Пирс не знал, что ответить. И тут вмешалась Шенни.
– Знаешь, мой папа никогда не говорит неправду. А я знаю его двадцать девять лет. Иногда он совершает ошибки ― однажды он оставил меня на катке на пять часов, потому что читал интересную книгу, ― но он не врет. ― Она повернулась к Пирсу. ― Ты голоден?
– Немного.
– У нас есть холодные сосиски, ― сообщила Венди. ― А Шенни испекла печенье с шоколадной крошкой.
– Печенье с шоколадной крошкой?
– Это мое фирменное блюдо, ― скромно призналась Шенни.
– Но дрова же закончились.
– Шенни нарубила дров, а мальчики сложили их, ― объяснила Венди.
Шенни нарубила дров. Разожгла печь. Напекла печенья.
Пирс был поражен.
– Я знаю, ― с напускной скромностью сказала Шенни. ― Называй меня феей.
– Руби сказала, что ты художница.
