Судьба – странная, непонятная вещь. Можно ли её изменить? Или же стоит принять? Ответы на эти вопросы не знает и герой этой истории, величайший артист балета, однажды оказавшийся в одном из крупнейших аэропортов Японии.
Пять сорок. Пять. Сорок. Обычный человек сказал бы, что сейчас без двадцати шесть или же семнадцать часов сорок минут. Но нет. Нет. Это именно пять сорок. Чёрт, не могу выкинуть из головы. Эти цифры – не время, они вбиты длинными гвоздями в саму мою черепушку. Элемент «Пять сорок» – удар ногой в прыжке. Нога, которая отталкивается, также ударяет и приземляется. Странные мысли у меня, не правда ли? Да, даже глупые. Но я не могу перестать думать об этом осточертевшем балете. Столько лет я пытался выучить этот прыжок, но у меня никогда не получалось повторить его идеально. Я многое могу, но только не его. Скажем, двадцать семь фуэте – вращений на одной ноге – для меня ничто. Публика не раз аплодировала стоя. Мне завидовали, оскорбляли, не любили. Били. Ха! Думаете, что это были хулиганы в подворотне? Не угадали. Моя собственная мать, бывшая прима главного театра страны, довольно часто жестоко издевалась надо мной, заставляла сидеть на шпагате часами, чуть не ломая мне кости. Она хотела, чтобы я стал таким же гением, какой была она. И я стал. Был им какое-то время. Пока не появился тот тип. Подумать только, он даже не учился балету с самого рождения, просто был любителем. Так, смотрел видео в Интернете и пытался повторять. Удивляетесь, как же он превзошёл меня? Меня! Лучшего выпускника элитной академии балета, известной на всю страну. А всё невероятное просто! Он боготворит балет – влюбился в него, как только впервые увидел по телевизору партию принца из «Лебединого озера» в исполнении известного русского мэтра. Вот так. Этот обычный парень из семьи торговцев должен был бы превзойти меня ещё много лет назад. Только вот тогда его так никто и не направил в подходящее училище, не разглядел в нём таланта, ему просто не повезло. В итоге он долго занимался боевыми искусствами, но его грация, его пластика, длинные изящные ноги и тот взгляд – всё это не смогло оставить мою мать равнодушной, стоило ей пару лет назад заметить его кружащим в балетных па по улице. Его лицо было настолько милым и открытым, а главное, счастливым, что он запросто мог исполнять ведущие роли принцев, бравых рыцарей, добрых волшебников, – она прекрасно это поняла, в её руках оказался не огранённый алмаз. А я… Я всегда оставался на тёмной стороне: мой удел – исполнение любых партий зла. Великолепное, блестящее, но не идеальное. А у этого парня есть всё то, чего не достичь никаким трудом. Даже мне. Пусть во время танца он выглядит беззаботным, лучится радостью и из-за этого переигрывает, но на него просто приятно смотреть. Да, он может приземлиться шатко, забыть про колени, носки и выворотность, а иногда слишком сконцентрироваться на деталях, из-за чего его движения станут скованными. Ну ещё бы, он же просто дилетант! Но в то же время (да, я не могу с этим поспорить!) он может принимать такие позы, которые попадают в самое сердце, его танец запоминается, ты не можешь оторвать взгляд. Этот дилетант заставляет тебя предвкушать, каким он может стать. Тебе хочется смотреть за тем, как он растёт, совершенствуется, ты переживаешь вместе с ним все эмоции, которые он показывает. Будь то смех или слёзы – неважно. Пройдёт ещё несколько лет, и он станет таким же великим, как артисты русского балета.
Всё-таки талант – несправедливая штука…
– Простите, вы мне не поможете?
…Как бы я ни был хорош, он всё равно будет на шаг впереди…
– Простите, молодой человек! – голос, видимо, обращался именно ко мне.
– Что? – откликнулся я, с трудом оторвавшись от своих мыслей.
– Помогите, пожалуйста. Никак не могу запихнуть наверх чемодан, а поезд уже вот-вот отправится!
Девушка. Ничего необычного. Милое лицо, чем-то похожее на его – того самородка от хореографии. Таким людям вечно всё удаётся, им просто везёт по жизни, всё у них получается, ладится, складывается. Ненавижу.
– Извините… Я попрошу кого-нибудь ещё, – донёсся до меня грустный голос, и я вдруг осознал, что так и не ответил на просьбу девушки.
– Всё в порядке, – отозвался я, подхватил её чемодан и с усилием забросил на полку над собой.
– Тяжёлый он, – девушка взглянула на поднятую ношу. – Вы меня простите ещё раз. Просто я бы, правда, его сама… но…
– Я же сказал, всё в порядке, – прервав бессмысленный разговор, я сел обратно в своё кресло, как раз в тот миг, когда аэроэкспресс помчался к следующей станции. Отвернулся к окну, чтобы незнакомка даже не подумала со мной заговорить. Думаете, с чего бы ей со мной о чём-то болтать? А она оказалась моей соседкой. И ехать нам было без малого ещё…
– О, уже пять сорок! Надо же. Кажется, я опаздываю.
– Что? – удивился я, услышав знакомые цифры, как приказ отозвавшиеся у меня в голове, и искоса взглянул на попутчицу.
– Время. Поезд немного выбился из расписания. Боюсь, что не успею на рейс, – она мило улыбнулась. – Я, кстати, лечу в Россию. Говорят, это удивительная страна. Никогда там не была, но всегда хотела. А вы там не бывали случайно?
– Жил там года два, – зачем-то ответил я.
