Теперь мужчина жил исключительно в своём собственном мире, забросил работу, потерял связь со своими старыми друзьями, ничего более не слышал о своих пожилых родителях, и, надо полагать, стал чуть ли не богом в том, что касается убеждённости в собственном эго, достигшем своего крайнего предела.
Молодой человек уже не мог повернуть назад, поэтому даже не думал так поступать.
Кьяра внутренне была готова к чему-то невероятному и отдала бы всё лишь бы оказаться в его руках; Бруно же, хорошо зная безумную любовь подобного рода, бесцеремонно воспользовался сложившейся ситуацией.
На данный момент их отношения продолжались четыре месяца, трижды в неделю она заходила в гости к мужчине, где оставалась на ночь.
И практически всегда приносила ему кучу дорогих подарков, как, например, часы Rolex, золотые браслеты, фирменную одежду, что продолжалось вплоть до того, как однажды не задала следующий вопрос: «Тебе нравятся мотоциклы?»
«Будучи юным у меня была Хонда 350, однако ж, потом я её продал. А почему ты меня об этом спрашиваешь?»
«Я хотела бы отправиться в путешествие на красивом мотоцикле через Соединённые Штаты из Нью-Йорка в Сан-Франциско, ты бы поехал?»
«Что за вопрос, разумеется, я с удовольствием составил бы тебе компанию, и когда тебе бы хотелось это осуществить?»
«Через двадцать дней я точно свободна».
«Это путешествие случится ещё только через месяц, как же ты уладишь дела на своей фирме?»
«Да не волнуйся ты, я же знаю, что делать, я щедро плачу своим помощникам, которые об этом как раз и подумают.
Я же просто хочу чуть-чуть расслабиться».
«Ладно! Но как мы всё это осуществим на мотоцикле?»
«Завтра я сделаю бронь, в Нью-Йорке у меня филиал, так что нет никаких проблем».
«Вечно ты меня удивляешь».
Улыбаясь, молодой человек заключил даму в объятия и с чувством прижал её к себе.
В последующие дни у Бруно произошли и другие истории с девушками от Беатриче, но подобный отпуск, слишком долгий по её мнению, очень злил его самого, поэтому мужчину поставили в известность, что если всё так продлится и следующий месяц, на работу он может больше не звонить.
Наконец-то Бруно понял, что был для неё всего лишь любимым племенным жеребцом, но никогда не придавал этим словам особого значения.
Оба сели в самолёт Кьяры, предвкушая отпуск и смотря из иллюминатора на панораму, что открывалась всё больше по мере приближения к Соединённым Штатам и скрашивала собой вот уже пять месяцев его новой жизни.
Мужчина мысленно благодарил Энрико за мобильный телефон, который, в сущности, позволил ему заменить человека в работе, предоставляющей занятым в ней людям возможность проявить хитрость и попробовать все жизненные удовольствия.
Затем молодой человек взглянул на Кьяру, которая, должно быть, дописывала в своём ноутбуке последние подробности какого-то дела, что уже подходило к концу, и стал смотреть на даму совершенно другими, нежели в самом начале, глазами - глазами влюблённого.
Он вёл себя с женщиной всегда сдержанно, никогда не спрашивал, какого плана её работа, и откуда появляются все эти деньги, но теперь подумал, что настал подходящий момент выяснить давно интересующий вопрос: «После стольких месяцев я по-прежнему ничего о тебе не знаю! Я могу спросить, чем ты занимаешься на работе?»
«Бизнесом! Делами! Я хорошо покупаю, а продаю ещё лучше, лишь этим я и занимаюсь».
«Это я уже понял, но что именно ты покупаешь?»
Женщина посмотрела на молодого человека с некоторым подозрением, мол, как вообще он осмелился об этом спросить, и уклончиво ответила.
«Различные материальные блага».
«Ты говоришь немного расплывчато, разве ты до сих пор мне не доверяешь?»
«Просто я знаю людей, которые, узнав, в чём состоит моя работа, пытались донести на меня, а этого я себе позволить не могу.
Так что, хотя мне и очень жаль, но я не скажу тебе, откуда у меня вся эта информация и что именно я покупаю.
Извини меня, конечно, но подобных разговоров я предпочитаю избегать, ты мне симпатичен и мне бы не хотелось что-то разрушать только потому, что тебе в голову приходят странные мысли.
Меня вот совершенно не волнует, сделал ли ты что-нибудь за текущий день, но когда тебе нужны деньги, ты просто знай, что они для меня вообще не проблема; я лишь хочу, чтобы ты меня любил, как и всегда, только этого я и хочу.
Поэтому я тебя и прошу более не задавать мне вопросы подобного рода, договорились?»
«Я вовсе и не думал на тебя доносить, потому что не смог бы этого сделать чисто из экономических причин, но если каким-то образом тебя задевают подобные разговоры, то не волнуйся, спрашивать я тебя больше ни о чем не собираюсь.
Хотя я прошу тебя лишь об одном; если когда-нибудь ты захочешь, чтобы я каким-то образом поучаствовал в твоих делах, таким способом оказавшись полезным тебе же, просто знай, что мы с тобой уже не чужие люди.
