На что вы готовы ради мести? Как долго желание навредить обидчику может задержаться в вашей душе? Как сильно вы уверенны в том, что живя мирной жизнью, никто не желает жестоко расправиться с вами? Главный герой Армэль даже не подозревал, что спеша за мечтой, может оказаться на грани жизни и смерти. Он так был поглощён своим детективным расследованием, изменениями в своих буднях и новой любовью, что сам не заметил, как оказался в лапах матушки с косой. И теперь хочется убежать…Содержит нецензурную брань.
Пролог
«Смерть»
Вокруг царит мертвенная тишина. Тёмный лес и мрачное небо, которое заволокло снежными тучами. В самой чаще леса стоит группа людей. Их гневные взоры устремлены на меня. Каждый из них считает меня предателем и не желает слушать моих объяснений. Именно поэтому я не предпринимаю никаких действий, а возможно ещё и потому что всё моё тело сковало отчаяние. Ведь я уже совсем ничего не понимаю…
Зачем влез в это расследование? Зачем строил из себя сильного и пытался всё решить сам? Всё было предрешено с самого начала. Эти горящие ненавистью глаза. Глаза, которые я совсем позабыл и вспомнил почему-то только сейчас, когда вот-вот умру. Когда моё тело, уже достаточно истерзанное, скоро примёрзнет к земле в могильной яме.
От раздумий меня отвлекает движение сбоку и тут же в мой висок врезается холодное дуло пистолета. Внемля немой просьбе, я поднимаю руки и скашиваю глаза на девушку, держащую меня на прицеле. Её руки дрожат. Я это понимаю по тому, как трясётся дуло возле виска.
Глава 1
«Горечь рождения»
Санкт-Петербург очень красивый город…
Неимоверное количество памятников, красивых строений и музеев. Повсюду снуют туристы и коренные жители города. С неба падает чистый, невинный и пушистый снежок. Дует сильный ветер, снося с ног прохожих и кидая им горсти снега в лицо. От чего они кутаются в шарфы, натягивая их до самых носов, и шапки, опуская их до самых глаз. Некоторые же смело ходят без шапок, встречаясь лицом к лицу с суровой русской зимой.
Другие же и вовсе не замечают пристрастий зимы, греясь в машине, но тоже не сидя дома. Ведь вокруг царит предновогодняя суета. Каждый из них спешит купить всё необходимое, чтобы встретить новый год во всеоружии.
От обилия народа работникам магазинов негде развернуться чтобы пройти, не говоря уже о том, чтобы что-то поставить на прилавок. Все толкаются, ругаются и дерутся за последний мандарин, забывая о том, что на дворе праздник и стоило бы прекратить препирания. Но нет! Всюду творится хаос и неразбериха. Работники молятся, а покупатели выражаются, причём каждый на свой манер.
Глаза и руки кассиров давно устали, но они боятся и на секунду остановиться. Остановка может породить скандал. А это новые разборки и испорченное настроение. Многие же не церемонятся и берут целые коробки, спеша к кассе и силясь протиснуться вне очереди. От чего скандал всё же возникает. Наблюдатели со стоном опираются на свои тележки, понимая, что это надолго…
Другая часть населения творческого города поступила умнее, закупившись заранее и трудясь на своих кухнях, спеша успеть до двенадцати. В таких домах пахло варёными овощами и горячими блюдами. Мамочки в них трудились у плиты, впитывая телом этот запах. Отцы же преспокойно наряжали ёлку, не заботясь о красоте, о которой заботились дети. Всюду царил смех и весёлая суета.
Но были и такие, которые и вовсе не считали новый год праздником. Они не варили яиц для салатов, в их холодильниках не стояло по три банки гороха и они не наряжали ёлок. Им не было дела до этой бесполезной предпраздничной лихорадки. Они спокойно работали на своих работах, ожидая конца дня, чтобы рухнуть в кровать и уснуть непробудным сном.
Именно в этот день. 31 декабря. В одном из престижных и лучших роддомов города рожала жена богатого чиновника. Всё её тело было мокрым от пота, она часто дышала через рот и тужилась по просьбе врачей. Врачи же выполняли свою работу, так как у неё не было понятия праздник. Вместо того, чтобы отмечать этот день с семьёй и друзьями, они принимали роды и спасали жизни.
В глазах женщины мутнело от боли и она уже раз сто успела проклясть тот день, когда забеременела. Её бесило всё: яркий свет лампы, голоса врачей, прядь волос, упавшая на глаза, и муж не пришедший на её роды. Одним словом, всё! Она кричала от натуги, в попытке родить скорее, чтобы боль наконец прекратилась, но видимо ребёнок так не считал, не желая выходить из безопасного чрева матери. Женщина с силой сжимала руку одного из врачей, матерясь по-французски.
– Давайте, милая! Тужьтесь сильнее! – подбадривал её главный врач.
– Beaucoup plus fort? – вскричала негодующая мать.
Мысли женщины настолько затуманились, что она не заметила, как перешла на родной французский. Слова белого пятна до неё уже просто не доходили. Сознание протестовало. Информация ускользала, как вода сквозь пальцы. Сжав руку сильнее, она поднатужилась, крича в потолок.
