Сделка была подписана на следующее же утро. Она бежала на работу, прижимая к груди сумочку с пакетом документов на квартиру и двумя комплектами ключей от нее. Ей не терпелось поделиться с кем-нибудь своей радостью. В ее голове роились противоречивые чувства. Она успокаивала и убеждала себя в том, что на свете бывают люди, искренне и бескорыстно совершающие хорошие поступки ради других людей. Быстроту принятого им решения она списала на особенность его характера, а щедрость – на отцовскую заботу о ней. Он успел рассказать ей о своих дочерях, и она поняла, что он ассоциирует ее с одной из них. Она готова была принять все как есть, и только предстоящие неизбежные объяснения с матерью пугали ее больше всего. Что она ей скажет – она не знала, зато знала, что скажет своей коллеге по работе, и чем займется в ближайший рабочий день. Квартира уже была ею посмотрена и вариации того, что и где должно будет в ней находиться, занимали практически все ее мысли.
Она вошла в свой рабочий кабинет так, как должна входить в него владелица новейшей двухкомнатной квартиры с видом на набережную в центре города. Коллега не заметила в ней перемен и не замечала их вплоть до обеда, занятая только своими мыслями и мечтами. На обед к ней пришел ее новый бой-френд, и они, взявшись за руки, скрылись за дверями кабинета. Весь обед она просидела одна, распираемая собственной новостью. Когда обед закончился, она дождалась коллегу и предупредительно заперла дверь, боясь, что кто-то зайдет во время подготовленного ею монолога.
Коллега достала кипу бумаг и начала монотонно их перелистывать.
Убедившись в гениальности собственной идеи, она подсела к ней за стол и несколько минут молча наблюдала за ее работой.
– Ну что, все по улицам отираетесь? – лениво начала она. Заметив взгляд коллеги, она встала и прошлась по кабинету, наблюдая свое отражение в настенном зеркале овальной формы. – Не дело это, надо бы уже как-то серьезно к этому подойти.
– Мы ищем… – неопределенно буркнула коллега, и продолжила копаться в своей кипе, ничего не видя в ней, кроме конца своего рабочего времени.
Время для кульминационного момента было профессионально выждано, чтобы завоевать необходимое внимание к своим словам.
– Так хотите, возьмите ключ-то от квартиры, я все равно сегодня в другом месте ночевать буду…
От ее глаз не ускользнула дрожь в руках, перебирающих бумагу. Ее красивый жест был воспринят как уникальный шанс оказаться вдвоем, не расставаясь на ночь.
Комплект ключей с перламутровым брелком, купленным и повешенным по дороге на работу, пролетел по поверхности стола и остановился четко на назначавшемся ему месте.
– Смотрите только, кровать не разломайте…
Сделав вид, что не замечает восхищенно смотрящих на нее глаз, она вышла из кабинета, предположив, что так должен логически завершиться ее щедрый поступок.
Они оказались в квартире сразу после окончания рабочего дня, с пакетом фруктов в руках и в состоянии самого искреннего детского восторга. Радости их не было предела, когда, заглядывая в обставленные с большим вкусом комнаты, они видели в каждой из них новые темы для разговора друг с другом.
«А здесь мы обсудим, каким будет наш малыш…» – говорил он на пороге оклеенной в голубых тонах и обставленной голубой мебелью комнаты, и глаза его блестели от трудно скрываемой радости. В ответ она замирала, прижимая его горячую руку к своим смеющимся губам.
«А здесь мы уснем утомленные долгими поцелуями и признаниями в любви…» – продолжал он, ведя ее за собой в соседнюю, оформленную в бежевые оттенки спальню с большой кроватью в центре.
Они даже не задумывались о том, насколько были наивны и отчаянны в своих чувствах и какими смешными они казались окружающим их людям. Они просто жили, и им в корне претила мысль о том, что когда-то их чувства успокоятся, угаснут и перерастут в банальные семейные отношения.
Окружив себя фруктами и, забравшись на самый мягкий в квартире диван, они держались за руки и преданно смотрелись друг другу в глаза, словно пытаясь найти друг в друге собственное отражение. Именно смотрелись, а не смотрели… Как белоснежные чайки, кружа над морем, смотрятся в воду с высоты своего полета…
Когда фрукты были «уничтожены», они забрели в ванную, где, набрав горячей воды с персиковой пеной, погрузились в нее, покрывая пол, стены и стоящий рядом табурет с одеждой радостными оранжевыми брызгами. «Одев» друг друга в колпаки и варежки из пенных пузырей, они хохотали на всю квартиру, придумывая различные смешные названия друг для друга, и их смех был одним из проявлений владеющего ими чувства любви.
На кровати, стоящей в бежевого цвета комнате, были заботливо разложены теплые пижамы, предназначавшиеся для сна после «бани», и все в той квартире располагало к счастливому продолжению вечера и их жизни вообще…
