Думала ли Силь, когда её выкупали из борделя, что теперь она станет игрушкой аж пяти горячих астронавтов? Откровенно говоря, у неё были такие подозрения...
— Да ладно, парни, она нам пригодится.
Сильфида поёжилась, больше не от слов мужчины, а потому что в космопорту было очень прохладно, на ней — только тонкое полупрозрачное платье, ещё и разорванное на груди, так что грудь теперь вываливалась наружу. Благо, сегодня ей разрешили надеть бельё. Ноги эльфийки тоже были босыми, и она действительно довольно неуютно чувствовала себя под взглядами трёх с половиной крупных мужчин, сгрудившихся вокруг неё.
Земляне. Похоже, целая команда корабля.
За те полгода, что прошли с её перемещения из эльфийской галактики, Сильфида успела миллион раз проклясть своё легкомыслие.
Там, на Дагерисе, она жила как пленница из-за своей магии и своего духа-спутника. Сильфида была меченной, а в мире эльфийского альянса у таких не было права на свободу.
Она была дурой, когда надеялась, что здесь, в человеческом мире, будет лучше. Не прошло и пары недель, как её захватили бандиты и продали за хорошую цену на развлекательную станцию. Сильфида и думать не желала о том, какую работу ей приходилось там делать, и вот… этого шатена она заметила сразу, задолго до того, как оказалось, что он пришёл в бордель ради неё. У него были мягкие черты лица, длинные волнистые каштановые волосы и несмотря на такую непривычную для эльфийки грубую силу, крупные рельефные мускулы, каких у эльфийских мужчин не бывало почти ни на одной планете… несмотря на всё это и на то, в каком месте он находился, от него веяло теплом.
Сильфида сразу поняла, что он не заинтересован в том, чтобы покупать её на ночь. Мужчина заплатил, чтобы поговорить. Ему нужны были карты одного из эльфийских секторов, и он готов был заплатить за её знания достаточно крупные деньги. Заплатить ей, а не хозяевам борделя. Но эти деньги всё равно были недостаточно большими, чтобы ей удалось сбежать.
Сильфида любила сбегать. Не то чтобы ей нравился сам процесс… Но ей было невыносимо сидеть взаперти и с утра до ночи исполнять чужую волю, невыносимо думать о том, что вся её жизнь всегда будет зависеть только от тех людей, которые властвовали в этом месте. Раньше это были рыцари стального сердца, приставленные следить за такими как она. Теперь — хозяева борделя. Менялись лишь названия и детали. Поверить в то, что её жизнь никогда не изменится, было равносильно тому, чтобы умереть.
Итак… примерно это она и сказала красивому шатену с мягким голосом и понимающим взглядом. Она была зла.
Она не ожидала, что он примет её слова всерьёз и заберёт её с собой.
Его разговор с хозяйкой был коротким, и Сильфида не знала, заплатил ли он или взял маман на шантаж. Так или иначе, вернувшись, он махнул ей рукой и велел следовать за собой.
На улице он набросил ей на плечи свою куртку — коричневую, замшевую, похожую на форму какого-то лётного подразделения, только без опознавательных знаков. Но платье всё равно оставалось слишком лёгким и Сильфида особенно ясно ощутила это теперь, когда четыре пары мужских глаз уставились на неё.
— Кто-нибудь желает сказать хоть что-то? — поинтересовался коротко стриженный блондин — возможно, самую малость менее крупный, чем его длинноволосый друг. У него были правильные, красивые, но очень уж холодные черты лица, и если бы не его размеры, Сильфида могла бы принять его за какого-нибудь эльфийского принца.
— Я думаю, что она перелёта не выдержит, — поделился он соображением, когда никто так и не заговорил. — Тощая как стрекоза. Нет, я не против, — он тут же подарил шатену извиняющийся взгляд. — Если уж Костик её купил… Но может высадим на какой колонии, а?
— Хрен ты её высадишь где-то по пути, — подал голос ещё один, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост и серьгой в ухе. Этот из всех казался самым опасным, Сильфида всеми фибрами чувствовала исходившую от него… непредсказуемость. У этого мужчины были зелёные глаза и смотрел он на неё… Как будто она была экзотическим лакомством, которое ему не терпелсь попробовать на вкус. Сильфида поморщилась ещё раз. — Никаких земных колоний у нас по дороге нет. А если оставить её в конфедерации, то её продадут обратно в бордель в первый же день.
Сильфида напряжённо поджала губы. Ей не хотелось, чтобы они лишний раз вспоминали о том, откуда она взялась. Шатен — его, как оказалось, звали Константин, имя, которое Сильфиде с трудом удалось запомнить и выговорить — обещал, что её не обидят. Но Сильфида не знала, верить ему или нет.
Брюнет — его один из мужчин назвал Романом — время от времени бросал на неё игривые взгляды, как будто хотел пощупать. Но его улыбка была скорее доброй, и от него не исходило ничего похожего на жестокость, к какой она привыкла с другими людьми.
Блондин — Александр — вёл себя скорее равнодушно. Сильфида подумала, что она вообще его не заинтересовала. Но в конце концов если бы они и правда просто отпустили её, разве это не был бы самый лучший вариант?
