Тан спокойно протянул руку для приветствия и равнодушно пережил обмен колкостями по поводу сидевшей у него на коленях Силь, всё это время он продолжал мягко обнимать девушку и удерживать у себя на коленях. В эти мгновения Силь была уверена, что всю ночь вот так просто просидит в его объятьях, и она была как никогда этому рада.
Но жизнь всегда преподносила ей сюрпризы.
— Оккупируешь нашу игрушку сегодня вечером, Тан?
Сар выглядел немного недовольным, но в его голосе не было злости. Во всяком случае — её было не очень много.
— Нет, у меня были другие планы.
Когда Силь вздрогнула и взглянула на лицо эльфа, безмятежное выражение на нём сменилось самодовольной улыбкой — чем-то, что внезапно и неприятно напомнило ей Романа.
Одна его бровь изогнулась, и Силь занервничала.
Тан похлопал её по попке, намекая, что нужно встать, и наклонился, чтобы тихо сказать ей на ухо:
— Раздевайся и ложись на стол. Тебе не нужно беспокоиться, с тобой всё будет в порядке.
Силь тяжело сглотнула и двинулась к центру комнаты. Она повиновалась и дрожащими пальцами стянула платье, пока Тан обращался к остальным мужчинам, как будто зачитывал доклад с трибуны.
— Видите ли, я заметил, что наша игрушка в последнее время довольно напряжена, а потом услышал об этом вашем путешествии в подземелье, и мне стало интересно, позаботились ли вы о ней потом должным образом?
Едва ли не впервые с момента, как началась эта игры, слово «игрушка» не возбудило Силь. Оно неприятно проскребло по её чувствам.
Возможно, дело было в том, что его сказал Тан, — подумала она. Потому что Тан почти никогда так её не называл. И это было нечто новое… Если теперь она становилась игрушкой и для него.
— Вообще-то с тех пор мы ей не пользовались, чтобы дать отдохнуть, — отозвался Александр.
И снова эти слова неприятно резанули по нервам, хотя казалось, совсем не выходили за рамки их игры. Силь пыталась понять, что с ней происходит, но разговор уже шёл дальше, и она предпочла сосредоточиться на нём.
Тан покачал головой.
— Дать возможность её нижним регионам заслужено отдохнуть — это самое меньшее, что могло прийти вам в голову. Всему её телу и душе необходим надлежащий уход.
Силь снова вздрогнула. Теперь уже из-за этих последних слов. «Её душе». Она не знала, почему на глаза навернулись слёзы, и почему это случилось именно сейчас. Это не были слёзы радости как тогда, когда Тан подарил ей цветок. Она сама не могла объяснить ни их смысла, ни тех эмоций, которые переполнили её. Возможно, они были в ней всё время — но именно сейчас почему-то решили выплеснуться через край.
Силь просто сосредоточила усилия на том, чтобы остановить себя и не дать им увидеть ещё и этот позор.
Силь дрожала, остро ощущая растерянное молчание, последовавшее за словами Тана. Она заметила, что мужчины вопросительно переглядываются, но поскольку ничего больше не происходило, она отвернулась и осторожно присела на стол — теперь уже обнажённая.
— Да, вот так, солнышко, — Тан заметил её движение и обошёл стол, так что теперь оказался позади неё. — Ложись на спину.
Он потянулся и мягко погладил её по волосам, прежде чем отойти и начать копаться в своей зелёной сумке.
— Я вижу, что вы не привыкли общаться ни с чем кроме железок, но подумайте хотя бы вот о чём. Даже ваши винтовки надо смазывать, чтобы они оставались в хорошей форме. Некоторые из вас, — он покосился на Сара. — Готовы тратить на это часы и целые ночи. Так почему бы вам не подумать о том, что также надо ухаживать за своей игрушкой?
И снова это слово больно проскребло где-то внутри. Теперь, когда ей больше не говорили ничего делать, Силь получила время подумать и попыталась разобраться, что же всё-таки не так. Она сама согласилась на эту игру, разве нет? И ей правда НРАВИЛОСЬ, когда Роман гладил её. И потом ей нравилась мысль о том, что все они будут так же прикасаться к ней и… пользоваться ей?
Почему и с этим словом вдруг что-то стало не так теперь?
Силь нахмурилась, не желая выдавать своих мыслей, тем временем спокойный голос Тана снова продолжал:
— Она была явно на взводе все последние дни. Это наша ответственность. Наш ДОЛГ — позаботиться о том, чтобы она могла как следует расслабиться. Мы не хотим ломать нашу игрушку, разве нет? Значит должны должны побеспокоиться о том, чтобы поддерживать её в рабочем состоянии.
Умом Силь понимала, что всё, что говорит Тан — он говорит в защиту неё. Но это слово, сквозившее в его речи раз за разом, каждый раз больно било по ушам.
«Это перестаёт быть игрой», — вдруг поняла она. И эта мысль была как прозрение.
Силь не могла бы сказать, что именно привело её к этому, что заставило почувствовать эту перемену… Но там, в подземелье, она НЕ ХОТЕЛА там быть. Какое бы удовольствие они не доставили её телу. ОНА НЕ ХОТЕЛА ТАМ БЫТЬ. И они все видели это. Или, по крайней мере, Сар видел. И Роман не мог этого не замечать, потому что Роман всегда прекрасно её читал. Но они всё равно сделали то, что хотели.
И она не сказала нет.
