И никогда не научится. Придя к этим нехитрым выводам, стало понятно, что выход у меня только один. Нужно сбежать, и, при определённой доле удаче мне повезёт больше никогда с ней не встречаться.
Что-то ныло в груди, болело, как у всякого ребёнка болит от разлуки с мамой, от мысли, что она способна была его предать. Разве мог быть кто-то роднее? И мог ли кто-то ударить меня больнее?
А отец? – что-то встрепенулось во мне. Он знал вообще о моём появлении на свет? Что, если нет? Он смог бы меня приютить? Я тут же вспомнила слова мамы об императрице, и сразу же признала свою идею не совсем удачной. Жить под маминым гнётом или умереть от руки властной женщины, занимающей в этом мире не последнее место – мне не хотелось ни того, ни другого.
За спиной послышались шаги, словно кто-то бежал за мной. Я сомневалась, что это могла быть мама, но на всякий случай спряталась за гобеленом. Несколькими мгновениями спустя, в обозримом поле показался Герард, и выглядел встревоженным.
- Нашел! – он порывисто обнял меня, - когда этого не нужно, ты бегаешь быстрее, чем степная лань.
- Ты слышал мамины слова? Моя воля, я бежала бы ещё быстрее.
- Эй? – он отодвинулся и пристально оглядел моё лицо, - ты что, думаешь, что мы оставим тебя наедине с ней?
- А вы не оставите? – робко поинтересовалась я.
- Конечно же нет! Квест окончательно сломался, и награду уже вряд ли кто-то получит. Но мы… Я… сохраним то, что обрели здесь. То, что ценнее денег.
Он снова обнял меня, и я ощутила нежный поцелуй на своих волосах. Крепко держа меня за руку, Герард отвёл меня в мою комнату.
Она был пустой, и это меня напугало.
- А где Иветта? – встревожилась я?
- Адриан нашел для неё свободную комнату, решил не стеснять тебя её присутствием. Ты и так провела с неё достаточно времени, - Герард многозначительно на меня посмотрел.
- Когда он успел? – удивилась я.
- Пока я искал тебя. Слушай, - он подошел ближе, - завтра твоя мать объявит о закрытии квеста, и после этого планирует отослать тебя на Землю. Но к тому времени тебя уже тут не будет.
Я застыла.
- Как…?
- Адриан вместе с остальными готовят твой побег. Главное, что тебе нужно сейчас – не подавать леди Жианне поводов для беспокойства, чтобы она не вздумала отправить тебя раньше.
- Ладно, - я присела на тахту у кровати, и Герард незамедлительно опустился рядом. Его взгляд неизменно был устремлен на меня.
- Ты боишься, - внезапно произнёс он.
- Как ты догадался? – насмешливо всплеснула руками я. - Моя жизнь провалилась в какую-то яму, из которой я никак не могу выбраться. Моя мать не считается с моим мнением и моими желаниями, мне прислуживала опасная ведьма, моей смерти тут же захочет императрица Арцины, едва только узнает, кто я и где я. Какие уж тут поводы бояться…
- Мы этого не допустим, - он подсел ближе и, не спрашивая разрешения, обнял. Стало немного легче. – Адриан… подозреваю, у него серьёзные намерения насчет тебя, - голос Герарда прозвучал даже немного недовольно.
- Даже будь это правдой, вряд ли обрадовало бы меня, - попыталась всё свести к шутке я, - посмотри, что случилось с Иветтой.
- Ты плохо знаешь Адриана, - заметил Герард, заправляя прядь волос мне за ухо, - что-то в тебе его зацепило, а если такое случается, то его не остановить. Только вот знаешь что? – прошептал он.
- Что? – едва слышно ответил я. Его близость действовала на меня, как добрая порция алкоголя.
- Адриан, получается, плохо знает меня…
Его поцелуй был совсем не нежен, а наоборот: требовательным, напористым. Я не выдержала такого натиска и оказалась повалена на кровать; Герард всё это время не разрывал поцелуя, развязывая шнурок на боку моего платья.
В какой-то момент он поднялся и махнул рукой на дверь: на неё тут же легла прозрачная магическая печать. Сразу же после этого он сбросил камзол и одним движением сорвал рубашку.
- Он ведь твой друг, - я внимательно наблюдала за парнем.
- А ты – моя женщина, - строго отрубил он.
- Я не давала своего согласия на это! – возмутилась я.
- Я стал твоим первым мужчиной. Мы связаны, София.
И с этим было сложно не согласиться.
58
Мы целовались под шелест снимаемых одежд: Герард вёл себя одновременно настойчиво и нежно. Эти два качества соединились в нём идеально, разжигая огонь, которые невозможно было погасить, и который не хотелось гасить. Казалось, эта страсть может сжечь меня, но сопротивлению не было места в моей душе.
Я
