Кроме меня в комнате был еще только один человек, и он тоже не спал. Я долго слушал, как он не спит. Он не мог лежать так же тихо, как я, вероятно, потому, что у него не было такого опыта ночного бодрствования. Мы лежали на одеялах, расстеленных поверх соломы, и когда он шевелился, солома шуршала, но шелкопрядов не пугал никакой производимый нами шум, они упорно продолжали есть. Здесь, в семи километрах от линии фронта, снаружи тоже доносились ночные шумы, но они были другими, совсем не похожими на маленькие шумы внутри темной комнаты. Другой человек, находившийся в ней вместе со мной, старался лежать тихо. Потом снова пошевелился. Я тоже пошевелился, чтобы дать ему понять, что не сплю. Он десять лет прожил в Чикаго. Его призвали на солдатскую службу в тысяча девятьсот четырнадцатом, когда он приехал навестить родных, и назначили ко мне ординарцем, так как он говорил по-английски. Почувствовав, что он прислушивается, я снова поерзал на одеяле.
– Не можете уснуть, Signor Tenente[52]? – спросил он.
– Не могу.
– Я тоже.
– Почему?
– Не знаю. Не спится.
– Неважно себя чувствуете?
– Нет, я здоров. Просто не спится.
– Ну, давайте немного поговорим, – предложил я.
– Давайте. Только о чем можно говорить в таком проклятом месте?
– Вполне хорошее место, – сказал я.
– Ну да, – сказал он. – Тут еще ничего.
– Расскажите мне, как оно там, в Чикаго, – сказал я.
– Так я ж вам все уже про это рассказывал.
– Ну, расскажите, как вы женились.
– И это я уже вам рассказал.
– То письмо, что вы получили в понедельник, от нее?
– Ага. Она мне постоянно пишет. Говорит, что магазин дает хорошую прибыль.
– Когда вы вернетесь, ваше дело будет процветающим.
– Да. Она отлично его ведет. Зарабатывает кучу денег.
– Как вы думаете, мы не разбудим других своими разговорами? – спросил я.
– Нет. Они не слышат. Они же спят как убитые. Это я не могу, – сказал он. – Я нервный.
– Все же говорите потише, – сказал я. – Покурить не хотите?
Мы ловко закурили, несмотря на темноту.
– А вы мало курите, Signor Tenente.
– Да. Я почти бросил.
– Ну да, – сказал он, – от курения один вред. Наверное, когда вы отвыкнете, так и тянуть не будет. А вы слышали, что слепые не курят вроде потому, что не видят, как они выдувают дым?
– Что-то не верится.
– Да я и сам думаю, что это россказни, – просто услышал где-то. Ну да чего только люди не наплетут.
Мы замолчали, и я снова прислушался к шелкопрядам.
– Слышите этих проклятых червяков? – спросил он. – Слышите, как они жуют?
– Да, забавно, – сказал я.
– А скажите, Signor Tenente, есть какая-то причина, что вы не спите по ночам? Я никогда не видел вас спящим. С тех пор как меня к вам приставили, вы ни одной ночи не спали.
– Не знаю, Джон, – сказал я. – В начале прошлой весны я попал в передрягу, и с тех пор по ночам мне особенно не по себе.
– Точно как мне, – сказал он. – Мне вообще не надо было идти на войну. Я слишком нервный.
– Может, со временем станет легче?
– Скажите, Signor Tenete, а вы-то зачем пошли на эту войну?
– Не знаю, Джон. Хотелось. Тогда.
– Хотелось, – сказал он. – Ничего себе причина.
– Нужно говорить потише, – сказал я.
– Да они спят как убитые, – сказал он. – И в любом случае ничего не понимают по-английски. Они вообще ни черта не знают. А что вы собираетесь делать, когда это все закончится и мы вернемся в Штаты?
– Буду работать в газете.
– В Чикаго?
– Может быть.
– Вы читаете, что пишет этот парень, Брисбейн? Жена вырезает и присылает мне его статьи.
– Конечно, читаю.
– А вы его знаете?
– Нет, но видел.
– Хотел бы я познакомиться с этим парнем. Отлично пишет. Моя жена не читает по-английски, но продолжает выписывать газету так же, как когда я был дома, вырезает передовицы и спортивную страницу и присылает мне.
– А как ваши детишки?
– Прекрасно. Одна дочка уже в четвертом классе. Знаете, Signor Tenete, если бы у меня не было детей, я бы не был сейчас вашим ординарцем. Мне бы пришлось тянуть лямку на передовой.
– Я очень рад, что они у вас есть.
– Я тоже. Они хорошие девочки, но мне хочется мальчика. Представляете: три девочки и ни одного мальчика. Вот уж не везет так не везет.
– Может, попробуете заснуть?
– Нет. Я сейчас не засну. У меня сна ни в одном глазу, Signor Tenente. Но меня очень огорчает, что вы не спите.
– Обо мне не беспокойтесь, Джон.
– Подумать только, такой молодой человек – и не спит.
– Это пройдет. Просто нужно немного времени.
– Да уж, хорошо бы, чтоб прошло. Не может мужчина обходиться без сна. Вас что-то гложет? Что-то есть у вас на душе?
– Нет, Джон, не думаю.
– Вам нужно жениться, Signor Tenente. Тогда все тревоги пройдут.
– Ну, не знаю.
– Точно нужно жениться. Почему бы вам не подцепить какую-нибудь молоденькую симпатичную итальяночку, у которой куча денег? Вы ж можете получить любую, какую захотите. Молодой, и награды у вас есть, и собой хороши. И ранения имеете.
– Я плохо говорю по-итальянски.
– Вы отлично говорите. Да и на черта тут язык? Вам незачем с ними разговаривать. Просто женитесь.
– Я подумаю.
– У вас же есть здесь знакомые девушки, правда?
– Конечно.
