В прибалтийских республиках тоже существовали фашистские организации. В Эстонии — «Вапсен», в Латвии — «Крест Перкунаса». На родине их не жаловали, они были запрещены, руководителей этих структур в буржуазной Эстонии и Латвии сажали в тюрьмы. Только в Литве фашистскую партию «Железный волк» возглавлял сам президент, это была его опора. При подготовке агрессии немцы их тоже привлекли. Один из активистов «Вапсе-на», Хьялмар Мяэ, после присоединения своей родины к Советскому Союзу выехал в Германию, поступил на службу к нацистам, заранее формировал для них группы эстонских помощников. Предводитель латвийского «Креста Перкунаса» Густав Целминьш при буржуазном правительстве успел отсидеть в тюрьме, был изгнан за границу, и его пригрели в абвере. Он закончил спецшколу в Кенигсберге, получил звание зондерфюрера, налаживал связи с остатками своих структур в Латвии.
Для Литвы «пятую колонну» возглавил бывший литовский военный атташе в Берлине полковник Шкирпа. После ликвидации своего государства он остался в Германии и в 1940 г. под покровительством нацистов создал «Фронт литовских активистов». В него влились многие члены партии «Железный волк», вступали эмигранты. Шкирпа тоже сотрудничал с абвером, создавал сеть на родине. Строились планы с началом войны провозгласить независимость Литвы. Маленькая национал-социалистическая партия (точнее, группа) была и в Белоруссии — она действовала на территории Польши. Ее руководитель Акинчиц жил в эмиграции, пристроился в министерстве пропаганды Геббельса, руководил «белорусским бюро». На советской территории был создан кружок во главе с заместителем Акинчица, Козловским. Правда, в Белоруссии нацистские идеи оказались слишком уж непопулярными. Подпольная организация обосновалась в Литве, под Вильнюсом.
Когда началась Великая Отечественная война, все эти механизмы были пущены в ход. 23 июня заполыхало восстание в Литве. Старт был дан в Каунасе. Заговорщики и примкнувшие к ним жители принялись громить советские учреждения, убивать служащих, милиционеров. Провозгласили независимость Литвы, создание правительства во главе со Шкирпой. Но в основном повстанцы увлеклись борьбой не с Красной армией, а истреблением евреев. Распалили себя злобой, что именно евреи виноваты в присоединении Литвы к СССР. Логики в этом было маловато. Но пограбить и мордовать беззащитных, показалось местным борцам за свободу чрезвычайно вдохновляющим делом. Погромы охватили Каунас, Вильнюс, Шауляй и около 40 других городов и поселков. Евреев убивали на улицах или в их домах, вешали, забивали палками. Кстати, литовцам в данном отношении принадлежит приоритет. Они начали кампанию геноцида раньше, чем немцы, и литовские евреи бежали навстречу германским войскам, искали у них защиты! А в ходе погромов создавались вооруженные отряды — «Батальоны охраны национального труда».
Когда немцы вступили в Латвию, советские военные и правоохранительные органы были уже начеку, поднять мятежи не позволили. Но и здесь оккупантов ждала затаившаяся «пятая колонна». 1 июля, в день взятия Риги, германские начальники предложили местному националисту Вейсу выступить по радио, он призвал латышей к борьбе против «предателей» и «вредных элементов». Местные фашисты откликнулись незамедлительно. Виктор Арайс собрал 100 человек из членов «Креста Перкунаса» и примкнувших студентов, старшеклассников. Они надели в качестве опознавательного знака повязки цветов национального флага Латвии, вышли патрулировать улицы. Заявили о себе первой операцией — согнали в Рижскую синагогу 500 евреев и заживо сожгли. После этого к Арайсу хлынули добровольцы, его отряд вырос до 1200 «бойцов». Из Германии прикатил и «фюрер» «Креста Перкуна-са» Целминьш, провозгласил возрождение своей организации. В жестокости он Арайсу не уступал. Казнил даже врачей и санитарок, которые оказывали помощь советским раненым.
А на Украине аналогичным образом отметились бан-деровцы. При отступлении советских войск из Львова в город проникли отряды диверсантов из «Нахтигаля», переодетых в штатское или в советскую форму, разыграли «восстание». Обстреливали с чердаков уходивших красноармейцев, увлекли за собой некоторых горожан. На следующий день «освободителей» из «Нахтигаля» торжественно благословил униатский митрополит Шептицкий. Хотя Львов оказался залитым кровью. По германским планам, на Западной Украине, как и в Польше, подлежала ликвидации интеллектуальная верхушка общества. Требовалось уничтожить также лиц, выдвинувшихся при советской власти. Провокацию разыграли в тюрьме, перебив часть заключенных — чтобы свалить на НКВД. Но указания нацистских спецслужб ОУН широко дополнила собственными инициативами. Принялась истреблять «жидив и москалив», заодно и «ляхив» (поляков). В общем, тех, от кого бандеровцы намечали «очистить» Украину.
