Что же касается казачьей «автономии», то она осталась на уровне пустых деклараций. Оккупанты никакими обещаниями себя не стесняли. На Кубани, в Армавире, они расположили еще одну «автономию», армянскую, во главе с Драстаматом Канаяном, его «легионеры» вовсю грабили и притесняли казаков. Грабили и сами немцы, румыны. Подчистую обирали хутора и станицы. Заявления о «сотрудничестве» с казаками абсолютно не мешали дикому террору. На Кубани скопилось множество эвакуированных сюда лечебных учреждений. Чтобы не возиться с ними, захватчики скопом расстреливали их — и медицинский персонал, и больных, в том числе детишек. И не случайно Государственная чрезвычайная комиссии по расследованию гитлеровских преступлений начала свою работу как раз на Кубани. А потом ход войны переломился. При отступлении гитлеровцев с Кавказа вместе с ними потянулись многокилометровые обозы «союзных» чеченцев, калмыков, карачаевцев. Потянулись и обозы казаков-«шкуринцев». На Дону добавились «красновцы».
Примерно в это же время завершилась короткая история «Аокотской республики» на Брянщине.
«Русская освободительная народная армия» (РОНА) Каминского достигла 5 полков, имела артиллерийские дивизионы, танковый батальон (из орудий и танков, брошенных при отступлении Красной армией). Но дисциплина в «армии» была отвратительной, и боеспособность совсем не на высоте. Когда немцы направили это соединение на фронт, его вдребезги разгромили под Севском и Дмитровском. Один полк перебили полностью: советские солдаты не брали в плен изменников. Остатки других ускользнули.
Локотская «республика» прекратила существование, и к отступающим немцам пристроился еще один огромный обоз — 50 тыс. беженцев. Их разместили в Белоруссии под Лепелем, и Каминский решил воссоздать «республику» на новом месте. Но белорусы были настроены совсем иначе. Попытки восстановить самоуправление «витязей»-«викингов» вылились в свирепые бои с партизанами. При этом бригада Каминского проявила крайнюю жестокость. Жгла деревни, казнила всех, кого заподозрила в поддержке партизан. Наконец, в августе 1944 г., Каминскому присвоили звание бригаденфюрера СС и бросили его части на подавление Варшавского восстания. Здесь их зверства перехлестнули даже то, что творилось в Белоруссии. Каратели из РОНА перебили 15 тыс. мирных жителей. Отличились и мародерством, расхищали ценности жертв (которые полагалось сдавать в Рейхсбанк). Насиловали всех женщин подряд — не разобравшись, надругались над попавшимися им немками. После этих «подвигов» сами же немцы предпочли расстрелять новоиспеченного бригаденфюрера Каминского, его начальника штаба и еще нескольких офицеров. Части РОНА отвели на переформирование, а членов семей и прочих беженцев, путешествовавших вместе с бригадой, отделили от нее и послали на работы в Германию.
А на Кавказе после отступления гитлеровцев развернулась настоящая война с повстанцами. Для этого были стянуты части НКВД, формировались ополченские отряды «истребителей» из местного населения, начали теснить повстанцев. Мятежники долгое время удерживались в горных селениях, труднодоступных местах. Переловить их было слишком трудно: они укрывались у соплеменников, маскировались под мирных жителей. Причем немцы поддерживали с ними связь, не теряли надежды возвратиться на Кавказ — они цеплялись за Тамань, за Крым. Но осенью 1943 г. сталинское правительство приняло решение — надо навести порядок в тылах, с очагами восстаний пора кончать.
К этому времени войск на фронте уже хватало. Из формирующихся полков и дивизий можно было выделить достаточные контингенты для зачистки тыловых районов. Меры были предприняты крутые. В конце 1943 г. последовали депортации карачаевцев и калмыков. В феврале 1944 г. войска НКВД и приданные им силы красноармейцев сосредоточились в Чечено-Ингушской автономной республике. Операция развернулась серьезная, с боями. Удалось захватить в плен 2 тыс. бандитов, изъять 20 тыс. единиц оружия: винтовки, пулеметы, автоматы. Около полумиллиона чеченцев, ингушей и балкарцев выселили из родных мест в Казахстан и Киргизию.
6 тыс. вооруженных боевиков во главе с руководителем «Национал-социалистической партии кавказских братьев» Хасаном Исраиловым укрылись в горах. Но после переселения соплеменников они остались без опоры. Советские отряды выслеживали их и добивали по очереди. Сам Исраилов прятался до декабря 1944 г. Его обнаружили, пытались захватить. В перестрелке он был смертельно ранен. Остатки его формирований рассеялись, а его партию отныне вспоминали только следователи, составляя протоколы допросов пойманных мятежников.
