РАЗНУЗДАТЬ ЗВЯКАЛО – распустить язык
РАКЛО – никчемный
РАСКОЦАТЬ – открыть
РЕМКИ – одежонка (диал.)
РОГ – неформальный лидер
РОГА … Замочить р. – попасться.
Лезть на р. – рисковать, нарываться
Ломать р. – спешить без толку.
Мочить р. – отбывать срок.
Обломать р. – усмирить.
Переть р. – работать.
Совать р. – лезть не в свое дело.
Шевелить р. – действовать.
Шерудить р. – думать.
РОЖОН – острая палка – погонялка для скота
РУБЛЬ (довоенный) – стоил около доллара
РУЛЬ – вожак
РЫБА или РЫБИЙ ЯЗЫК – разговор жестами
САДИК, САДИЛЬНИК – посадка в транспорт
САЗАН – богатый, денежный
САКОВАТЬ – отлынивать
САРМАК ВЯЧИТ – деньги есть
СЕЧЬ – понимать, замечать
СИВАРЬ – крестьянин, деревенщина
СИДОР – мешок с лямками
СИЗО – следственный изолятор
СКРИПУХА – корзина
СКУЛА – внутренний карман
СЛАБО – боязно
СМЕРШ – военное учреждение для расстрелов населения и военнослужащих
СООБРАЖАЛКА – ум, интеллект
СОПЛО – нос
СОРОК! – дай докурить!
СТО ПЕРВЫЙ КИЛОМЕТР – запрет на жительство ближе 100 км от обл. города
СЮЖЕТ – объект, намеченный для кражи
ТАСС – Телеграфное агентство Советского Союза
ТИТИ-МИТИ – денежки
ТОХЕС – задница (евр.)
ТУШЕВКА – прикрытие рук карманного вора
ТУШИ СВЕТ – «плохо дело» – идиома
УГОЛ – чемодан
УРОСИТЬ – хныкать (диал.)
УРКАЧ – молодой преступник
УРЫЛЬНИК – лицо, ночной горшок
ФАЙНЫЙ – хороший, славный (диал.)
ФАЛ – нарядный чемодан
ФИНТ – хитрость
ФИФА – молодая элегантная женщина
ФЕРШТЕЕН – понимать (нем.)
ФОРСЫ – солидные деньги
ФРАЙЕР – мужчина не вор. «Ф. дешевый»
– чужой для воровской среды
ФРЕЙ – мальчик не вор
ФРЯ – женщина не воровка
ФРАЙЕРНУТЬ – обокрасть, обмануть
ФРАУ – женщина (нем.)
ФРОНС – иностранец
ХАБАРА – доля
ХАБАЛКА – бойкий деловой бабец
ХАЗА – дом, убежище
ХЕЗАТЬ – оправляться по-большому
ХЛЫЗДИТЬ – нарушать договор
ХЛЯТЬ – идти
ХОДИТЬ СОННИКОМ – красть у спящего
ХРУСТ – рубль. ХРУСТЫ – деньги
ХУДОЖНИК – тот, кто «расписывает» (режет карманы «пиской»)
ЦВЕТНОЙ – вор в законе
ЦЕНТРОВОЙ – лидер
ЦОРЕС – беда (евр.)
ЦЫМИС – «изюминка», вкус (евр.)
ЧАЛДОН – коренной сибиряк (сиб. диал.)
ЧМЕНЬ – кошелек
ЧСИР, ЧЕСИК, ЧЕС – член семьи изменника Родины
ШАРА – рынок
ШЕВЕЛИТЬ ХВОСТОМ – делать противозаконное
ШЕР АМИ – милый друг (фр.)
ШЕСТИДНЕВКА – довоенная неделя из шести дней
ШИМАЗЛ – сопляк (евр.)
ШИРМА – предмет для прикрытия
ШИРМАН – карман
ШИРМАЧ – карманный вор
ШКАРЯТА – штаны
ШКОНКИ – нары из железных прутьев
ШМАЙСЕР – автомат (нем.)
ШМУРАК – сопляк
ШОБЛО – группа шпаны
ШПРЕХАТЬ – говорить (нем.)
ЩЕБЕНКА – сухари
ЩИПАНЦЫ – пальцы рук
ЩИПАЧ – карманный вор
ЩУКА – спец. прищепка со шнурком (для щипача)
ЩУП – спец. пинцет (для щипача)
ЩУПАЛЬЦЫ – пальцы
ЯРАР! – о-кей! Все в порядке! (тат.)
Это было недавно,
Это было давно…
Цепляясь лохматыми патлами тумана за покосившиеся кресты, угрюмо густея, ползут по кладбищу промозглые сумерки. И воет кто-то, воет, воет… И из сырой кладбищенской мглы крадется липкий холодок сумеречной жути, подбираясь к сердцу, замирающему от дурных предчувствий. Воют и воют по ночам на унылом запустении деревенского погоста, душу рвут рыдающие стоны, полные безысходной тоски и печали. Небось, собаки одичали?.. А может, упыри поют, тоскуя по человечинке? Не к ночи будь помянуты, окаянные! Ох, неспроста завыла нечистая сила! Говорят: раз так горько воют – быть большой беде… А беда, поди-ко, давно уж пришла, да такая, что больше некуда: село преставилось. Не стало села! Ужо смеркалось, а ни огонька, ни бреха собачьего. Черные силуэты ветшающих изб со зловеще заколоченными окнами расплываются в зыбкой сиреневой мгле поздних сумерек. Лишь мелькают в безмолвии мертвой деревни летучие мыши, бесшумные, как призраки неупокоенных душ.
После коллективизации жители деревни поисчезали. Кого раскулачили, кого далеко и надолго сослали, кого в лагеря законопатили в прохладный климат, а кто и сам завербовался на край света. Кто-то спился от черной безнадеги аль, в тщетных поисках доли, сгинул неизвестно как и где в бескрайних просторах российских.
Только ветхие старички, брошенные за ненадобностью, беспомощные, с жалобными глазами, слезящимися от едкой горечи прожитой жизни, долго досиживали свой век печальный на завалинках опустевших домов. Потихоньку, один за другим, и они безропотно переселились на большой старинный погост, который, тем временем, вплотную прижался к бесприютно нежилым домам, став естественным продолжением большой старинной русской деревни. Как судьба этих старичков, бесприютна, страшна судьба всего русского народа, обреченного на медленное вымирание. Ибо недостоин жизни народ, себя унижающий и уничтожающий…
Вдруг зажигается свет в одиноком окошечке лачуги, возле кладбища. Трехлинейная керосиновая лампа освещает дощатый стол без скатерти и пожилого человека, который неторопливо дописывает письмо:
