— Ладно, Жора, — отвечает Виктор, — по алкогольному вопросу полная ясность: «такая нам досталась доля», нам не прожить без алкоголя! Русский человек управляется не кнутом и пряником, а водкой, потому что вынужден пить по трем поводам: от радости, от горя и тогда, когда нет ни того ни другого и ему ску-учно! А потому установлено: развитой социализм плавно переходит… в развитой алкоголизм! Дебилизация и алкоголизация СССР — советский способ решения пенсионной проблемы. Выжать все соки из молодых дебилов, а потом — в Царство Небесное их, чуть они начнут стариться! Все-таки нацизм гуманнее фашизма: «наци» быстро от лишних людей избавлялись: газом их морили, без заблеванных углов нашей великой Родины…
— А уж какой из вариантов будущего предпочтет ее величество история — тут мы… — жалобно кряхчу я, влезая ногами в башмаки «вибрамы», разбухшие от мокроты, скользкие и холодные, как две толстые жабы. Морщась от контакта теплых ног с холодной осклизлостью ботинок, я умолкаю. Сопереживая моему вживанию в мокрые ботинки, Виктор поднимается, уступая мне место на бревнышке. Сунув руки в просторные карманы штормовки, широко расставив длинные ноги в мокром трико, облепившем рельеф мускулов, Виктор неприязненно смотрит на тучи, торжественно ползущие над землей. Тучи медлительные, густо-серые и угрюмо важные, как члены Политбюро.
— Темна вода во облацах…. — мрачновато начинает Виктор не то о тучах, не то о российском будущем. От бодрящей прохлады в ботинках во мне взбрыкивает оптимизм. Не дослушав Виктора, я выдаю оптимизм вологодского фольклора:
И заканчиваю жизнерадостно:
— Ништяк! Любимая родина делает вид, будто бы любит нас, так же, как мы ее. Приучает нас к трудностям. Привыкнет русский человек и к отравленной водке! У нас соседи немецкое средство от тараканов купили. Рассчитано на прусаков, а не русаков. Русские тараканы средство как схарчили, так, покинув кухню, телевизор заселили! Соседка говорит: от загрансредства у тараканов интерес к политике, как она включает «Новости», так тараканы на экран выбегают, демонстрируя протест. Быть может, и русскому народу пойдёт на пользу ядовитая водка? Слабаки передОхнут, а оставшиеся будут протестовать не только перед женой на кухне, а еще и… в туалете, закрывшись на крючок! И все-таки в глубине души я верю, что поднимется моя страна с колен и мелькнетзамельтешит ее светлое будущцее. А как будет?.. — Ззнает только Бог.
— Поживем — увидим… — грустно кряхтит Жора, подкатывая бревнышко к импровизированному столу. В небе, как в перспективах российских, — ни просветика! Я глубоко вздыхаю сырым воздухом, настоянным на лесной хвое, мокрой траве и созревающей малине и декламирую слова из «Монте-Кристо»:
— У твоего графа, как у Козьмы Пруткова, советы на все случаи жизни! — усмехается Виктор. — Но графу было и что ждать, и на что надеяться. «А нам-то чо? А нам ничо! Нам ничо не горячо! Нам-то все через плечо!»? Да? Надеяться на идею потомственного раба Платона Каратаева: «Все само образуется»? Оч-чень, оч-чень дохлая идейка!
Ботинки на ногах согрелись. Вздохнув, я спокойно возражаю:
— Не скажи, Витя, идейка на уровне, то, что надо! Бессмертная идея русского народа — «Возрождение России по Обломову!» Духовно богатые русские люди игнорируют политическую копошню, которая ниже их возвышенных мечтаний, а такая маниловщина запросто ведет под власть беспринципных ворюг! И мы, «шибко умные» мечтатели, не раз вспомним гневные и презрительные слова из Нового Завета, обращенные к нам:
Этот стих из Нового Завета для нас, русских. Его бы объединить с «Отче наш»! И дополнить словами Ленина о русской интеллигенции! Чтобы повторяли русские люди это каждый день!
К вечеру посветлело, и на несколько минут проглянуло сквозь тучи солнышко. А быть может, и распогодится.
